В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
Рядом с ним стояло большое деревянное ведро, в котором уже билось несколько небольших серебристых рыбёшек. Именно благодаря ему мы узнали, что оказывается есть вещь ещё более мерзкая, чем опостылевшее безвкусное кашло с салом и солониной. Достаточно просто было заменить в нём эту самую солонину на варёную речную рыбу и…
Меня передёрнуло. Да уж. Этот вкус мы точно не забудем никогда. Впрочем, выбора особого всё равно не было. Запасы солонины и мяса уже подходили к концу, так что приходилось довольствоваться тем, что есть.
Единственным кому действительно было по нраву дело, которым здоровяк убивал время, оказался Трухляш. Обожратый котяра вдоволь натаскавшись рыбы, развалился прямо возле ведра пузом к верху. Сейчас он дремал, приоткрыв один глаз и ожидая, когда Тур закинет в ведро ещё что-нибудь интересненькое.
— А выглядели то как? — поинтересовался караванщик, сидевший на бочке рядом и внимательно следивший за поплавком.
— Да как-как, — задумчиво почесал затылок Тур, — Как обычные трупоеды. Упыри, значит. Только бледные и тощие. Руки словно палки, ноги тоже. Вот только быстрыми и вертлявыми, сучьи дети оказались, страх.
— А, так это тощаки, — со знанием дела ответил караванщик, — Нам такие встречались в северных землях. Ежели упырь долго ничего не жрёт он со временем и обращается в такого вот тощака. Ваши видать долго были заперты в склепе, все кости обглодали, а больше там харчеваться то им и нечем.
— Ну вот такой тощак нашему командиру рожу и разодрал, — прогудел Тур, — Правда он там тоже в долгу не остался. Порубил сукина сына, пока остальные мужики говно из порток вытряхивали.
— Немудрено. Я сам бы штаны обделал, еслиб на меня такая бестия кинулась, — пожал плечами караванщик, — Ну а командир ваш, храбрый видать мужик. Впрочем, прозвище, которое он получил, само об этом говорит."
"— А есть ещё какие-нибудь виды этих тварей? — поинтересовалась Айлин. Девушка стояла рядом с ними крепко держась за корму.
— Есть и немало, — снова со знанием дела кивнул караванщик, — Помимо тощака, есть обыкновенный упырь. Он же трупоед. Этот пусть и немного медлительнее своего тощего собрата, зато заметно сильнее. Есть и ужорец. Здоровенная тварь, в холке аж с человека ростом.
