Терехов изначально выбрал самый простой способ: прихватил медицинскую справку как документ поводыря для слепой женщины, которую он привёз домой после операции. Это объясняло все ненужные атрибуты — бинты под маской и саму кожаную маску, напоминающую восточную паранджу. Такое решение вызывало сочувствие у всех — от кого-то до самого свода народных чувств....
"
"Правда, на стане у них особого движения во второй половине дня не наблюдалось, хотя поднимались три дыма — от костра, над чумом и над установленной палаткой. Однако в течение дня к боярину трижды прибегали его подручные: ряженый Иван-царевич, один бородатый присный в цивильном костюме и сарафанная, утеплённая шалью женщина с фонендоскопом, очаровательная Лагута, которая советовала Терехову поставить атлант. Эта последняя не подозревала, что за ней могут наблюдать в оптику, вставила в уши рожки прибора и послушала выпуклую грудную клетку шамана.
Все приходящие почему-то испуганно таращились в сторону Андрея, получали какие-то инструкции и уносились лёгкой рысью. После каждого такого посещения шаман мрачнел, и это хорошо было видно в теодолит. Присные чем-то расстраивали добровольного помощника, и на скомороха с женщиной он даже ругался, потрясая руками и не подозревая, что за ним наблюдают.
Вскоре на стане возникла ещё одна палатка, где тоже затопили печь: готовились стоять на плато, сколько потребуется, и ждать. Солидные поленницы дров у запасливых туристов оказались на верхних багажниках джипов, укрытые от непогоды плёнкой.
Тем временем у костра хлопотала одна и та же женщина, хотя, по подсчётам Терехова, их было шесть или семь: если исключить трёх жён, то всё равно со значительным перебором относительно числа мужчин. Правда, были они какие-то заторможенные, сидели на войлоке, поджав ноги, или бродили по лагерю, помогая мужчинам ставить большую армейскую палатку.
Однако увидеть воочию всю эту команду не удалось: едва Терехов с Мешковым приблизились к лагерю, как даже эти редкие его обитатели куда-то незаметно рассосались. Осталась лишь женщина лет под сорок, что накрывала стол на две персоны, и уже знакомый красноштанный Петрушка, видно служащий при боярине потешником.
