Автор
Внутри заброшенного завода с звука угрозы и надежды нарастает напряжение. Гул эха усиливается, как будто городские черти скребут по бетону в ожидании очередной удачи или наказания. Вот уже неделя, как мафиози Мастиф выкупил кирпичные цеха, и каждый стремится понять, кто сдал его схему - до тех пор пока старый волк не превратит город в своего подследственного. Кто смел обмануть богатого коммерсанта, ставшего фактическим хозяином столицы?...
Подскочив и разбив стакан, она бросилась к окну, но во дворе было темно – видимо, фонари разбили выстрелами. Надеяться на помощь в поселке, где подобное происходило регулярно, как-то не приходилось…
Входная дверь затрещала и слетела с петель. Марина так и стояла посреди холла, даже не пытаясь что-то сделать. В проеме появился Малыш в кожаной куртке и серых джинсах, отбросил в сторону «калаш» и схватил жену на руки. Коваль начала сопротивляться, но он крепко держал ее и тащил наверх, в спальню.
– Пусти меня! – орала она, пытаясь вырваться. – Иначе я сама убью тебя, клянусь!
Но Малыш был намного сильнее, и справиться с женщиной, даже такой разъяренной, ему не составляло большого труда. Скрутив руки поясом ее же халата, содранного одним движением, он бросил жену на кровать, захлопнул дверь и повернул ключ. В секунду раздевшись, навалился сверху, врываясь в нее и бормоча в такт движениям:
– Почему я должен брать тебя вот так, с автоматом в руках? Ты моя жена, моя женщина, ты не смеешь отказывать мне! Я люблю тебя, стерва, никогда не отпущу, никому не отдам, даже не смей думать об этом! Развод! Я покажу тебе развод, сучка бессовестная! Свободы захотела?! Трахаться с кем-то, кроме меня?! Хрен тебе, дорогая! Ты моя, даже если мне придется все время держать у твоей головы «калаш», чтобы получить то, что мне причитается!"
"Он перевернул ее на живот и снова врезался так, что Марина заорала во весь голос…
Когда все закончилось, он отпустил ее и заглянул в глаза.
– Прости, но по-другому ты не понимаешь.
Он погладил ее по голове, попытался поцеловать, но Марина так дернулась, что он едва успел убрать лицо, иначе она разбила бы его.
– Убирайся отсюда, сволочь! – прошипела Коваль, пытаясь освободить стянутые шелковым шнуром руки. – Твои бумаги на столе в каминной, забирай и катись!
– Какие, на хрен, бумаги?! – вспылил Малыш.
– О разводе! Пошел вон из моей жизни!
– Нет уж, моя дорогая, ты не отделаешься от меня! Я не позволю тебе уйти, не надейся! – отрезал он.
– Я ничего от тебя не хочу, кроме одного – чтобы ты ушел и дал мне спокойно жить!
– Ты глухая? Я же сказал, что никуда не уйду и тебя не пущу. Я сегодня ночую здесь, а завтра ты вернешься ко мне, к нам домой. И никогда больше не станешь даже пытаться уходить от меня. Ясно? – спросил он.
– Ты можешь связать меня и посадить на цепь.
