Автор
Внутри заброшенного завода с звука угрозы и надежды нарастает напряжение. Гул эха усиливается, как будто городские черти скребут по бетону в ожидании очередной удачи или наказания. Вот уже неделя, как мафиози Мастиф выкупил кирпичные цеха, и каждый стремится понять, кто сдал его схему - до тех пор пока старый волк не превратит город в своего подследственного. Кто смел обмануть богатого коммерсанта, ставшего фактическим хозяином столицы?...
– А с какой радости ему грохать меня, если я исправно отдаю ему огромный процент от прибыли корпорации? – удивился он. – Это было его условием, когда я решил соскочить, и я никогда не нарушал его. И потом, разве он стал бы убивать твоего мужа, зная, что ты ему этого так не оставишь, и придется валить еще и тебя, а он к тебе неровно дышит?
– Это лирика, Егор. Строгач, если ему надо, не посмотрит на меня и мои чувства. Удивляюсь, как вообще мне не пришлось оказаться в его сауне!
– Не дай бог, детка! – содрогнулся Малыш, порывисто прижимая ее к себе.
– Мы отвлеклись. Думай, Егор, что делать станешь. Мне нужен живой и здоровый муж, а не персональный люкс на кладбище, или растение, прикованное к кровати.
– Я разберусь, не переживай, – успокоил он. – Завтра я эту суку спущу с лестницы так, что она имя свое забудет. Жена мэра! Таких «жен» в любой фирме досуга навалом, еще и поинтереснее есть! У меня только одна жена, одна на всю мою жизнь, и это ты, дорогая.
– Ты ведь простил мне Карлоса, – усмехнулась Марина невесело. – Правда, он не планировал на мне жениться, что в корне меняет дело…
– Тебе хоть хорошо с ним было?
– Не буду врать – неплохо. Возможно даже, что почти так же, как с тобой.
– Стерва! – задохнулся Малыш. – Какая же ты стерва, Коваль! Как ты можешь, ведь я твой муж!
– Не спрашивал бы – не услышал бы того, чего слышать не хотел! – и она показала ему язык.
– А ну, в койку, женщина! Я докажу, что не может быть у тебя никого лучше меня, нет у меня конкурентов! – самоуверенно заявил он, подхватывая ее на руки. – Гарантирую, что ты забудешь всех Карлосов на свете!
Какой, к черту, Карлос! Она и себя-то забыла совершенно, а не то что… На теле не осталось ни одного места, где не побывали бы руки и губы Егора.
– Девочка моя, любимая моя, какая же ты у меня… как я обожаю ласкать тебя, родная… только ты можешь так отдаваться, только ты… да, любимая, знаю, тебе хорошо, знаю… вот так, моя сладкая…
И Марина не вынесла – отключилась. Такого с ней раньше никогда не было.
