Автор
Внутри заброшенного завода с звука угрозы и надежды нарастает напряжение. Гул эха усиливается, как будто городские черти скребут по бетону в ожидании очередной удачи или наказания. Вот уже неделя, как мафиози Мастиф выкупил кирпичные цеха, и каждый стремится понять, кто сдал его схему - до тех пор пока старый волк не превратит город в своего подследственного. Кто смел обмануть богатого коммерсанта, ставшего фактическим хозяином столицы?...
Они снова занялись любовью, но тут заверещал мобильник, и Марина, с неохотой оторвавшись от Нисевича, взглянула на дисплей. Поднявшись с дивана, начала одеваться. Денис недовольно наблюдал за ее манипуляциями.
– Вызывают?
– Да, в отделении что-то.
– Возвращайся, – попросил он.
– Ну слушай, я же не могу туда-сюда бегать! – возмутилась она, но Нисевич, крепко взяв ее за руку, повторил:
– Возвращайся, я тебя прошу.
– Хорошо, пусти.
Она поцеловала его в щеку и пошла к себе.
В отделении царил бардак – в «интенсивке» стало плохо больному, сестры бегали как ошпаренные. Зайдя в палату, Коваль рявкнула на дежурную:
– Что за базар? Первый раз эпилептический приступ видите? Измерьте давление и два реланиума в вену медленно.
Забрав со стола историю болезни, она ушла к себе в кабинет, сделала запись. Через тридцать минут, вернувшись в палату и убедившись, что больной дышит ровно и глаза больше не закатывает, пообещала медсестре внеочередной зачет по эпилепсии и удалилась в первую травму.
Нисевич по-прежнему лежал на диване, но уже в синей хирургической робе.
– Что там у тебя?
– А, все нормально. Сестра молодая, два месяца всего работает, а ее на «интенсивку» поставили. Завтра порву старшую.
Марина села на диван рядом с Денисом. Его лицо выражало недовольство.
– Перестань, – попросила она, целуя его в щеку. – Ведь я на работе, у меня шестеро тяжелых.
Он обнял ее, пригнув голову к своей груди.
– Я вот думаю, а вдруг ты замуж соберешься? – спросил он неожиданно. – Что мне делать тогда? Я не хочу делить тебя ни с кем.
– Но я же делю тебя с твоей женой! – пожала плечами Марина. – Между прочим, она моложе меня.
– Ну и что? – поморщился Денис. – При чем тут это? И вообще… Хочешь, я уйду от нее?
Это было неожиданно и даже где-то лестно. Но увы – подобные жертвы Коваль никогда не были нужны.
– Зачем? Чтобы потом всю жизнь мучиться угрызениями совести и еще меня заставлять? Я никогда не была третьей и сейчас не хочу.
– Да, конечно – ты всегда первая, во всем! – с досадой произнес Нисевич. – И в работе, и в постели! Куда уж нам, простым смертным!
– Мы сейчас опять поругаемся. Может, прекратишь? – поинтересовалась Марина. – Ведь это ты завел разговор о разводе, не я. Мне ничего не нужно, ты ведь знаешь. Меня и так все устраивает.
