Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
Да мне сроду не приходилось видеть таких денег! Получи я их, смогу не только рассчитаться с долгами, но и позаботиться о Софии. Обновила бы ее гардероб, прикупила бы для нас небольшой домик на тот случай, если лэрд Уэст последует в Бездну за моими покойными мужьями или решит аннулировать брак.
Богатство означало своего рода свободу, и я могла обрести ее, помимо денег и положения в высшем алендорском обществе. Стоп! А в чем все-таки подвох? На кой я сдалась ему? Может, дело в магии? Следует прояснить этот момент…
– Вы ведь понимаете, что я не могу передать вам силу? У меня ее попросту нет, – солгала я, ни капельки не смущаясь.
Раз мужчина считает, что я успела познать близость, пусть и дальше так думает. Не рассказывать же ему о том, что у Эдварда первый сердечный приступ случился непосредственно перед брачной ночью?
– С моей стороны было бы крайне глупо надеяться получить магию от женщины, побывавшей замужем дважды. Не так ли?
Мы вновь бесконечно долгое мгновение смотрели друг на друга, прежде чем мне хватило сил произнести:
– Я согласна на все ваши условия, но где мы возьмем в такой день нотариуса? Дождь льет с утра, дороги, поди, уже размыло…
– Он в экипаже.
Я оторопело захлопала ресницами. Неужели он и мысли не допускал, что получит отказ?
– Когда вы отдадите причитающиеся мне деньги?
– Двести золотников сейчас, восемьсот после подписания договора.
В тот же миг на кофейный столик со звоном упало два увесистых кошеля. Я впилась в них взглядом и не могла отвести его. Происходящее до сих пор походило на сон.
– Вы могли за них купить сто невест, но платите только одной. В чем же ее особенность? – наконец-то подняла голову.
– Если не перестанете задавать столько вопросов, я изменю мнение и отправлюсь на поиски другой жены.
– Намек понят, никаких вопросов, – спешно ретировалась я и подняла руки в примирительном жесте.
– Марк. Меня зовут лэрд Марк Уэст.
С этими словами он вышел из гостиной и вернулся через несколько минут с серебряным сундучком под мышкой. Судя по поселившемуся на лице напряжению, увесистым. И не один, а с крупным мужчиной, на правой щеке которого имелся безобразный шрам от раны, полученной много лет назад.
