Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
Вдруг ситуация выйдет из-под контроля? Что тогда? Как мы найдем друг друга в чужом городе?
– Ты все поняла? Ничего не забыла? – в который раз требовательно спросил Марк и опустился на неприглядный сундук, набитый едва ли не доверху золотниками.
Больше никаких вещей муж брать с собой не собирался. Моя дорожная сумка вместе с остальными его вещами тоже должна была остаться в каюте.
– Не забыла, – раздраженно вымолвила из-за поселившегося внутри беспокойства и нервно провела ладонями по слегка помятому платью – следствию вчерашней необузданной страсти.
– Это хорошо. Однако лишний раз все оговорить не помешает. Итак, слушай и запоминай. Как только корабль пришвартуется в порту, ты выходишь на палубу и всячески привлекаешь к себе внимание. Делай, что хочешь, кричи, плачь, но Ирэн должна всецело сосредоточиться на тебе, иначе мне не уйти незамеченным. Ровно в двенадцать ты громко прощаешься со мной, скажешь, что идешь прогуляться и скоро вернешься. Берешь только ридикюль. Пожалуйста, не вздумай прихватить шаль или еще что-нибудь в этом роде, иначе она сразу заподозрит неладное.
"– Чего уж тут непонятно? Разжевал все и в рот положил, будто маленькому ребенку, – пробормотала еле слышно и демонстративно уставилась на циферблат часов.
– Элейн, – с укором вымолвил Марк и поднялся с сундука. – Я уже говорил, мы не можем отправиться в город вместе. Ирэн непременно увяжется за нами. А мне нужно время, чтобы позаботиться о деньгах и подписать договор с портальным залом. Если его здесь не окажется или что-то пойдет не так, я успею вернуться до того, как ты покинешь судно.
Умом я понимала, что он прав, но сердце отказывалось слушать какие-либо доводы, не желало отпускать его. Мужские руки, сомкнувшиеся на моем животе, заставили со свистом втянуть в себя воздух. Я повернулась к Марку лицом, положила ладони ему на грудь и поднялась на цыпочки. В тот же миг показная холодность спала с мужа и его губы накрыли мои. Мы вновь упивались отмерянными нам судьбой минутами.
