Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
– Далеко не так, – твердо возразил Марк. – К тому моменту, как я разделался с ним, моя ненависть сошла на нет.
– Тогда как вы снова встретились? Он нашел тебя? Ты вынужден был защищаться, – в голове усердно не желал складываться пазл.
– Не он меня, а я его. Оказавшись на воле, я превратился в его тень, начал следить за ним, пытался понять, что он за человек, только ли со мной был настолько жесток. Как оказалось, нет… Увидев его издевательства над мальчиком, немногим старше моего Эндрю, я не медлил ни секунды.
– И скольких ты убил? – с замиранием сердца спросила я.
– Троих. Карума, насильника, ушедшего от суда, потому что он, видите ли, был сыном достопочтенного казначея, и убийцу молоденьких девушек.
Хоть сам факт того, что Марк решился на преступление, был ужасен, я облегченно выдохнула.
– Ты рассказывал, что после побега из тюрьмы некоторое время был с Ирэн. Это случайно не она повлияла на тебя?
– Ирэн здесь ни при чем, – уверенно заявил Марк. – Да, она не раз возмущалась поступком Карума, но не толкала меня на его убийство, не говорила «пойди и сделай».
– Но и не стала осуждать или просить завязать с самосудом, так?
– Она не видела в смертях тех мерзавцев ничего предосудительного, – подтвердил Марк мою догадку.
После недолгих размышлений у меня сложилось впечатление, что даже заключение мужа под стражу, его бесчисленные пытки были заранее подстроены выжившей из ума Ирэн. Она хотела сломить его, заставить жить по своим правилам, прислуживать демонам, как делала это сама.
– Возможно, ты права, – внезапно согласился со мной Марк, – и Ирэн немного подтолкнула меня. Но после освобождения я злился на весь мир, едва ли не в каждом человеке видел врага, а она, заботливая, любящая, понимающая, всегда была рядом. Тогда мне казалось, что, раз демоны прокляли нас, раз нам уготована одна участь на двоих, мы идеально подходим друг другу.
