Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
Ни на секунду он не размыкал объятий, словно боялся, что, разжав их, никого рядом с собой не обнаружит.
От почти погасшего костра взвивалась тонкая струйка дыма. Марк не стал его разжигать. Броском огненного шара он вскипятил воду в котелке, заварил нам по чашке чая, который мы выпили с немного подсохшей булочкой, после чего я прошлась деревянным гребнем по волосам и собрала их с помощью ленты на затылке.
В преддверии встречи с тетушкой у меня не на шутку разыгрались нервы. Я чувствовала, что не могу проститься с Марком.
Жаль было оставлять вещи, но тащить их с собой не имело смысла. В итоге мы взяли лишь деньги, о существовании которых в моем ридикюле Марк начал догадываться, хоть и не подавал вида. Уж слишком громко они порой звенели.
Взявшись за руки, лесной тропой мы спустились к небольшой брусчатой пристани, около которой на волнах покачивались несколько лодок.
Марк ловко отвязал канат, сапогом оттолкнулся от пристани и с ободряющей улыбкой заработал веслами. Правда, они больше нужны были, чтобы управлять лодкой, которую течение так и норовило занести либо на камни, либо на мелководье.
В лучах разгорающегося солнца кожа любимого покрылась благородной бронзой. Ветер трепал его заметно отросшие волосы, придавая ему образ моряка.
Внезапно внутри всколыхнулась магия, но уже в следующий момент она птицей, попавшей в заточение, забилась в груди. Эти ощущения мне были хорошо знакомы. Я обернулась и почувствовала, как распахнулись от ужаса глаза.
– Марк, похоже, у нас проблемы, – дрожащим голосом произнесла я, глядя на стремительно приближающуюся лодку.
В отличие от нашей, она не скользила по водной глади, а парила в воздухе.
– Прыгай в воду! – прокричал муж, едва увидел, что вызвало мою тревогу.
– Я плохо плаваю, – вымолвила, заикаясь и ощущая, как все холодеет внутри.
«Вернее, вообще не умею», – быстро исправилась в мыслях.
– Прыгай! – резко и властно скомандовал Марк, лицо которого стало белее снега. Он боялся, но не за себя.
