Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
Но даже когда огонь испепелял ее, она продолжала ехидно улыбаться. Только чему?
Вскоре Ирэн все же упала, и ее тело в считанные минуты превратилось в пепел. Словно горела не плоть, а высушенные солнцем ветки. И вновь тревога за тетушку дала о себе знать учащенным сердцебиением.
– Сильно ранена? Дай посмотрю, – взволнованно спросила я, пристально глядя на дыру в рубахе и небольшое красное пятно.
– Царапина. За пару дней все пройдет, – чуть поморщившись, махнула Амелия рукой и устало произнесла: – Пойдем домой.
Мы только перевели дыхание, как в воцарившейся тишине раздался жуткий грохот, земля под ногами задрожала, заходила ходуном. Я с ужасом смотрела то на Марка, то на бледную тетушку. Никто не понимал, что происходит, но все опасались худшего – что с мгновения на мгновение откроются врата Бездны и оттуда полезет другая нечисть, вознамерившаяся отомстить нам за гибель собратьев. Вот только еще один бой нам точно не выстоять. В схватке с демонами Ночи мы все трое выложились на полную и теперь едва держались на своих двоих.
Неужели нам не спастись?!
Словно в ответ на мой вопрос, внезапно с оглушительным треском разверзлась земля. Образовалась трещина шириной с карету, после чего все в округе вновь погрузилось в относительную тишину. Тем не менее мы по-прежнему боялись даже шелохнуться. Несмотря на свое излишнее любопытство, заглядывать сейчас в черную пасть расщелины у меня не было никакого желания.
Прошла минута... другая… Наконец из разлома немного боязливо показался голубоватый огонек. При виде нас он на миг замер, но затем вихрем устремился ввысь и вскоре скрылся из виду в бездонных просторах неба. Следом за ним появился еще один огонек, и еще один, и еще….
В какой-то момент их стало так много, что своим светом они озарили поляну. Стало ясно как днем. А огоньки все взлетали в небо и взлетали… Я с умилением и слезами на глазах наблюдала за событием, которое, знала, мне никогда уже не доведется увидеть.
Спустя пару минут все закончилось и окрестность вновь погрузилась в темноту. Я еще раз взглянула через плечо, взяла Марка под правый локоть, тетушка – под левый, и так, втроем, с чувством исполненного долга мы заковыляли прочь с поляны.
