Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
Но даже по окончании игры супруг не убрал руки, оставил лежать на клавишах, неторопливо поглаживал их. Словно это успокаивало его.
– Вы очень талантливы, – осмелилась дать о себе знать.
Мужчина вздрогнул, резко обернулся и убрал руки с клавиш. Казалось, он был смущен тем, что его застали в момент игры. Словно за чем-то очень личным и… непристойным?
– Спасибо, – с легкой улыбкой отозвался супруг и уже по привычке даже не поднялся.
Сегодня он вновь выглядел не самым лучшим образом, будто и не ложился: под глазами снова залегли тени, волосы взлохмачены.
– По правде говоря, я не знаю ни одного мужчину, который бы настолько превосходно играл на пианино. Вашей игрой невольно заслушиваешься. Уверена, родители гордились вашими достижениями.
При упоминании о родителях его лицо на долю секунды исказила гримаса боли. Или тому виной была метка?
– Ошибаетесь. Меня нещадно били за это.
– Что?! – воскликнула я, пораженная услышанным, и супруг поморщился.
– Отец считал, что мужчине следует заниматься более полезным делом, нежели день и ночь стучать по клавишам. Но я все равно, зная, что в очередной раз буду наказан, каждый день сбегал к соседской девчонке, у которой в доме стояло пианино. Она учила меня всему, что умела сама, а когда я достиг хороших навыков, мы часами могли наигрывать в четыре руки забавные песенки, – его губы тронула печальная улыбка воспоминаний.
– Какой ужас… – горло сжал сильный спазм, едва я представила, через что ему пришлось пройти.
– Думаете? Возможно, окажись я на его месте, поступил бы точно так же. В любом случае его уже не в живых, а сына у меня нет, – на последней фразе его голос чуть заметно задрожал.
– А когда он умер?
Лэрд Уэст сильно нахмурился, будто пытался вспомнить ответ. Неужели такой сложный вопрос?
– Давно.
– Но вы говорили, что отец скончался незадолго до вашего отъезда в Алендор, – это было не совсем так, однако мне показалось, что я нашла в его рассказе несоответствия.
– Для меня он умер в тот день, когда впервые ударил мать.
Ведомая порывом эмоций, я накрыла его руку своей, но он без промедления ее отдернул.
– Не нужно меня жалеть, нира Элейн. Ненавижу это чувство. Если не вспоминать о воспитательных мерах отца и его любви к контролю, детство у меня было относительно счастливым. Да и я уже не маленький мальчик, – с этими словами он тихонько начал наигрывать новую мелодию.
