Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
Вы находите это мероприятие скучным и утомительным?
- Попали в точку, - я не хотела признаваться, что благодаря ему изменила мнение.
- Надеюсь, меня не зачислят в предатели, - заговорщицким шепотом начал он, склонившись к моему уху. - Но я должен открыть вам большой секрет. Мужчинам нравится танцевать. Особенно женатым.
- Вот как? В чем причина их тяги? - голос предательски дрогнул. Ощущать на себе его дыхание и сохранять прежнюю невозмутимость, было сродни пытки.
- В объятиях. Когда еще нам выпадает шанс обнять женщину на виду у всех, как не в танце? Да еще и на глазах у своей жены и остаться при этом безнаказанным, - лэрд Уэст улыбнулся еще шире.
- А вы, погляжу-ка я, еще тот шутник, - напускная деловитость вмиг слетела с меня, заставив усмехнуться.
- Что вы, нира Элейн. Это правда жизни.
- Вам хотелось обнять меня? - казалось, за стуком собственного сердца, я не услышу ответа.
- Я солгу, если скажу «нет», - прошептал супруг и начал склоняться к моему лицу.
Глава 5.2 Черная метка
У меня было всего мгновение, чтобы предотвратить неизбежное, и я им воспользовалась:
– Вы обещали устроить мне концерт, – собственный голос прозвучал хрипло и неестественно.
– Раз обещал – значит, устрою, – произнес он вслед за понимающей улыбкой, разжал объятия и подставил руку.
В полном молчании мы добрались до музыкального салона, где со знанием дела лэрд Уэст устроился за белоснежным инструментом и поднял крышку. Я же, не желая мешать ему, встала чуть поодаль и слегка оперлась бедром о пианино.
"Буквально на мгновение с задумчивым видом он уставился в пустоту, словно раздумывал над тем, что бы сыграть, а затем его пальцы умело задвигались по клавишам. Звучная и довольно грустная мелодия в тот же миг заполнила комнату. Супруг вновь всецело отдался музыке. Весь мир в одну секунду перестал для него существовать. Он играл, не поднимая головы, с суровым выражением лица. Казалось, мужчина снова пытался поведать миру о своей боли и невыносимых страданиях. Звуки из-под его пальцев вырывались порой такие резкие и надрывные, что сердце сжималось в мучительном спазме.
Меня поражало мастерство лэрда Уэста. Я то и дело задавалась вопросом: как ему удалось добиться таких успехов? Скорее всего, сыграть нечто подобное не смогла бы ни одна нира из моего окружения.
