Автор
Утро было чудесное — солнечное и наполненное нежными ароматами свежей зелени. Мелкая дождиковая сыпь придавала этому воскресенье особенную свежесть. Однако в воздухе кипела какая-то нешуточная хмарь, которую невозможно было игнорировать — запах жареного мяса напоминал о том, что соседняя лавка недавно подожгла от собачьей зависти. Такие моменты придавали обычную чистоту утра шокирующим контрастом....
– Это бриллианты чистой воды, – нервно покосившись на заклятую подружку, прятавшую злорадную усмешку за чашкой с чаем, опровергла она.
– Вас обманули, – вкрадчиво улыбнулась я.
– Кстати, деточка, – вступила в разговор вторая, с трудом справившись с торжеством в голосе, – а ты не знаешь, как выглядит бесприданница, которую Флинт своему племяннику навязал? Говорят, бедняжка совсем дурна собой.
– Вы на нее смотрите, мадам.
– На кого?
– На дурнушку-бесприданницу. – Я протянула вторую чашку. – Выпейте. Чай с мятой – отличное средство от бессонницы.
– Спасибо…
Она почти приняла заговоренный на бесконтрольный сон напиток, но из-за моей спины, откуда ни возьмись, вырос Уильям.
– Разрешите, я заберу мою невестку, – с обаятельной улыбкой произнес он, как-то ловко перехватывая за блюдце поданную чашку, а меня – за локоть.
– Но мой чай? – вытянула та руку.
– Попросите лакея принести свежий. – Он оглянулся через плечо, оттаскивая меня к лестнице, и едва слышно процедил: – Ты ее хотела проклясть!
– Они злословили о святом отце, – огрызнулась я.
– У тебя всегда есть аргумент на любое безобразие.
– Потому что я не совершаю безобразий, – прошептала я. – Если бы ты знал, сколько мне пришлось здесь у вас бесплатно наколдовать добра, то прослезился бы от моей щедрости!
– Уильям! – позвал его доктор Перри."
"Брент моментально выпустил мой локоть и с вежливой улыбкой обернулся. Профессор направлялся к нам в компании степенного господина средних лет с излишне заметной золотой цепочкой для часов, тянувшейся к карману жилета.
– Госпожа Дороти, как ваше самочувствие? – улыбнулся доктор.
– Лучше, чем у Эбби. Она сегодня никакая из-за жуткого похмелья.
Не знаю, было ли уместно упоминать хворь воспитанницы Флинта.
– Вот как? – замялся доктор, давая понять, что совершенно не уместно. – Уильям, позволь тебя познакомить с господином Гризли.
Я вперила в толстяка пристальный взгляд и напрямую спросила, не дав мужчинам и рта раскрыть:
– Ваш лакей поставил фингал нашему борцу со злом?
– Кому, простите? – поперхнулся сосед.
– Пастору Грегори.
– Дороти, – сквозь зубы процедил Уильям, незаметно подталкивая меня к лестнице, – ты, кажется, искала своего брата.
– Конечно, – одарила я мужчин очередной милой улыбкой. Откровенно говоря, за последние дни в Кросфильде весь запас сэкономленных за несколько лет улыбок мной был растрачен подчистую.
