Автор
Утро было чудесное — солнечное и наполненное нежными ароматами свежей зелени. Мелкая дождиковая сыпь придавала этому воскресенье особенную свежесть. Однако в воздухе кипела какая-то нешуточная хмарь, которую невозможно было игнорировать — запах жареного мяса напоминал о том, что соседняя лавка недавно подожгла от собачьей зависти. Такие моменты придавали обычную чистоту утра шокирующим контрастом....
Отчаянный вопль взбудоражил хвостатую тварь, и та галопом рванула под шкаф.
– Держи ее!
Кузина моментально выставила указательный палец и направила в несчастное животное, едва обросшее шерстью, магический луч. Первая молния оставила черный опаленный след на полу, а крыса сделала резкий вираж и устремилась в торговый зал."
"– Остановись! – выкрикнула я как раз в тот момент, когда второй магический удар достиг цели. Беглянка подпрыгнула и сковырнулась набок. В воздухе повеяло паленой шерстью, а от серого плотного тельца шел подозрительный дымок.
– Ой, – глубокомысленно пискнула сестрица, пряча руки за спину.
– Ты ее поджарила!
Чувствуя, как в жилах леденеет кровь, я со всех ног бросилась к бедняжке Дороти, но по дороге шмякнулась мизинцем о котелок. Скривилась от боли и высказала вслух все, что думаю о неумехе Брит, о Томми, заразившем меня неудачливостью, о гулящем Картере и даже о его надменном брате, отчего-то решившем, будто он достоин внимания настоящей черной ведьмы в тринадцатом поколении.
Клянусь, они бы все по очереди оказались проклятыми, но Дороти ожила! Сначала дернулась, повозилась, а потом, точно получив пинок для ускорения, рванула под стеллаж в торговом зале. Толкаясь и ругаясь, мы с Брит бросились следом, хотя понимали, что не сумеем догнать приобретшую невиданную скорость невесту. Вдруг темный зал озарила новая вспышка.
– Опять?! – застонала я.
Когда перед глазами перестали плясать радужные круги, то мы разглядели на полу знакомую жабу, обездвиженную проклятьем паралича.
– Какое счастье, что не в таракана.
– Зато теперь я точно знаю, что ни одно оборотное зелье из нее не сделает человека, – тяжело опускаясь рядом с кузиной, рассудила я.
Вдруг снова сверкнула магическая вспышка. Дороти опять обратилась в крысу, на счастье, парализованную.
– Впрочем, жабой она тоже долго не пробудет, – вздохнула я.
В гробовой тишине затрещали часы, выехала кукушка и прокаркала страшным голосом три часа ночи.
– Я вот что думаю… – вдруг произнесла Брит, и я уж решила, что сейчас она выдаст гениальную идею по превращению жабы в бабу, но услышала: – Тебе нужна птичья клетка.
– Полагаешь, если ее посадить в клетку, то она перестанет перекидываться?
– Нет, но если она вдруг отрастит крылья вместо хвоста, то поймать ее будет гораздо сложнее.
