Автор
Утро было чудесное — солнечное и наполненное нежными ароматами свежей зелени. Мелкая дождиковая сыпь придавала этому воскресенье особенную свежесть. Однако в воздухе кипела какая-то нешуточная хмарь, которую невозможно было игнорировать — запах жареного мяса напоминал о том, что соседняя лавка недавно подожгла от собачьей зависти. Такие моменты придавали обычную чистоту утра шокирующим контрастом....
– Как вы себя чувствуете? Ваша мигрень прошла? – поинтересовалась она исключительно ради вежливости.
Интересно, это было такое изящное издевательство? Сделать вид, будто беспокоишься о здоровье больного человека, а потом распахнуть занавески на втором окне и позволить солнечному свету залить каждый кубический дюйм пространства.
– У вас было закрыто, пришлось воспользоваться своим ключом. Вы же не против? – продолжила она. – Я стучалась.
– Мэри, немедленно погасите солнце! У меня сейчас лопнут глаза, – прохрипела я, возмущенная одной только мыслью, что экономка бесцеремонно ворвалась в гостевую спальню и потревожила мой сон.
– Господин Брент велел всем собраться на завтрак в столовой. Он хочет видеть всю семью, – пропела экономка, профессионально скрывая издевательскую интонацию. Наверняка мстила за вчерашний чай с отбивной.
Вдруг она замялась, а потом недоуменно уточнила:
– Вы дали свободу домашнему питомцу?
– Свобода и домашний питомец вещи взаимоисключающие, – назидательно пробормотала я, не желая шевелиться.
– Да, но вашей лягушки нет.
– Как нет?
Мгновенно просыпаясь, я уселась на кровати и воззрилась на временное пристанище Дороти. На дне по-прежнему грелась мутная водица, плавала захлебнувшаяся муха, но невеста исчезла, как предрассветный туман. Я даже глаза протерла, а потом и амулет, надеясь, что зрение станет четче.
От неприятного открытия головная боль усилилась троекратно, а нижнее правое веко мелко задергалось. Я была готова проклясть любого, кто осмелился бы открыть рот и изрыгнуть какую-нибудь глупость, даже если бы сказанное глупостью показалось только мне. Или решился «случайно» обронить словесную шпильку.
Наши с экономкой глаза встретились…
– Пожалуй, пойду, – тонко прочувствовав трагичность момента, ретировалась она.
Когда за ее спиной закрылась дверь, я застонала и упала обратно на подушки. Похоже, мне предстояла очередная бессонная ночь и погоня за непослушной невестой. Оставалось объявить Картеру, что Дороти отрастила хвост и сбежала из-под венца на своих четырех.
В столовой, на мой взгляд, излишне помпезной для загородного поместья, одну стену украшала яркая фреска с растрепанной бурей шхуной.
