Я-то сразу догадалась, что он обращался к невесте, мечтавшей кому-нибудь с утра пораньше впиться в глотку, но Эбби почему-то ужасно испугалась и осторожно натянула на себя одеяло.
– Это не я… – едва слышно пробормотала она, краснея, как маков цвет.
– Почему ты мстишь мне, если полотенцем тебя отхлестала Мэри? – продолжал возмущаться Картер, обращаясь к кошке, подозрительно хлопавшей хвостом по простыням. – Кстати, какого лысого демона, не подумай, что я сравниваю, ты своровала свиную колбасу? Тебя плохо кормят?
– Я не ем свинину! – всхлипнула Эбби, глядя на обозленного вконец парня.
Тут Картер заметил, что помимо бунтующей хвостатой невесты в комнате имелись еще две девицы, и выразительно моргнул.
– У вас был девичник?
– Эбигейл ночью испугалась привидения, – тихо пояснила я. – Хочешь натыкать Дотти мордой в ботинок или все-таки выйдешь?"
"– Выйду, – сдался он, но в дверях оглянулся и объявил: – Эбби, поверь мне, ни одно привидение не проникнет к тебе в комнату.
– Да? – пропищала она.
– Да, – с уверенностью подтвердил Картер. – Сначала они завернут к ведь… к Дороти, так что зря ты сюда пришла спать.
С тонким намеком, что перво-наперво призрак попытается сожрать его невесту, Брент-младший покинул девичьи покои, а Эбигейл состроила испуганные глаза, вдруг осознав, что осталась ночевать в самом опасном месте особняка.
– Картер пошутил, – поморщилась я.
Она не поверила и с такой поспешностью сбежала обратно в собственную спальню, что забыла тряпичного медведя с черными глазами-пуговицами, пришитыми крест-накрест. Пока никто не надумал составить мне компанию, я запечатала замок заклинанием и спокойно проспала до середины дня. Ведь колдовская мудрость гласит: выспавшаяся черная ведьма – это рассудительная черная ведьма, не желающая налево и направо проклинать соседей по дому.
* * *Пока я отсыпалась, трясущиеся от страха слуги спустили с чердака сундук с подвенечным нарядом. Платье расправили, натянули на манекен и поставили в гостиной аккурат под свадебным портретом Флинта с женой. Когда после завтрака с луковым супом, отбивной и крошечной чашечкой кофе я появилась в гостиной, превращенной в примерочную, то при виде монструозного туалета с каркасом из китового уса едва не попятилась обратно.
Эбигейл, записавшаяся Дороти в лучшие подружки, а потому везде меня преследовавшая, протиснулась в комнату и мечтательно вздохнула:
– Оно чудесное!
– Удивительно красивое, – согласилась Мэри, любовно разглаживая складку на подоле. Однако складка являлась лежалым многолетним заломом и расправляться категорически отказывалась.
– Находите? – скептически фыркнула я и покосилась на портрет госпожи Брент.