В черной заре воздух наполнялся непривычными запахами, как будто подменили обычную тихую дымкой от пепелища. Каждый прикосновение к осколкам стекла и лапам песа вызывало только жгучее раздражение, напоминая о том, что здесь люди — а их нет.
— Правильная она девка! И дети у вас будут хорошими!
Э-м-м… даже так? Ой, что-то наш снайпер покраснела… с чего бы это? Ладно, выясним попозже…
За спиной остался городок, в котором сейчас вовсю орудовали наши хозяйственники и техники — два вертолета приземлились полчаса назад, и мы сразу же стали грузить туда всякие любопытные штуки. Благо что их тут имелось в изрядном количестве.
Ребятам тут еще пахать не перепахать… такое место нам тоже будет весьма кстати, много народу здесь расселить можно. Разбитую казарму восстановим, там не так уж и много работы.
За тем, чтобы уцелевшие члены семей «элиты» не приближались бы сюда ближе чем на полсотни верст, присмотрят таежные стражи — у этих не забалуешь! Да и вообще за ними приглядят… тоже ведь люди.
Серьезный разговор с Широковым затянулся далеко за полночь. Я и на ногах-то еле стоял… но приходилось отвечать на множество самых разных вопросов.
Только до кровати добрался — и все! Не помню уже ничего…
А вот пробуждение было очень приятным! С одной стороны мой бок согревала Лизавета, успевшая уже превратиться в небольшую и очень муркотальную кошечку, а с другой… там тоже было очень тепло. И уютно, так, что вылезать не хотелось совсем.
Но, видать, судьба такая — все время меня будят не вовремя!
За дверью затопали, жалобно проскрипели доски пола — и на пороге возник Калин.
— Все дрыхнешь, лодырь? — сурово вопрошает он меня.
Скосив глаза вбок, обрываю его следующую гневную тираду. Бородач прикрывает ладонью рот, понимающе кивает и, пятясь, выходит.
Какой уж теперь сон…
В кухне наша хозяйка уже угощает гостя чаем. Тот довольно отфыркивается и дует на блюдечко.
— Вылез наконец-то… — благодушно ворчит он.
— Поспишь тут с вами…
— И не фиг спать! Дел невпроворот!
— Опять?! Только из лесу вылез!
— И хрен ли тебя туда загонял? Пойдем, лучше полезными вещами займись! — и он, встав с табуретки, тащит меня за рукав.
А по улице идет колонна… Длинная, я даже не мог разглядеть ее конца. Здоровенные, на высоких колесах, тягачи тащат за собою груженые платформы.
— Офигеть…
— А ты думал! — хмыкает бородач. — Не всем же автоматом махать… кто-то и работать должен!
Сразу же после того как я передал диск Широкову, я вызвал Калина на приватный разговор.
