Автор
Начав свой поездку, она видела, как аэропорт преобразился от скучного ожидания до гостеприимной веселой толпы. Здесь царила чистота – беспроводные сети и бесплатные кабельщики добавляли удобства. С каждым прилетевшим город раскрывался в новом свете, поддерживая оживление даже в спокойных уголках....
А как не взять?
– Да, – раздраженно сказал он, – что-то случилось?
– Лагутин, мне плохо! – Она захлебывалась в слезах. – Ну пожалуйста, приезжай, умоляю тебя, приезжай! Мне страшно одной в этой квартире! Лагутин, ты меня слышишь? Я тебя умоляю! Я слоняюсь тут и вою волчицей! Ну, что ты молчишь?
– Даша, – не сразу ответил он, – прекрати. Прошу тебя, возьми себя в руки. Ну выпей, в конце концов! Есть что-нибудь из спиртного? Куда я приеду, Даша? Я почти у дома. Мне надо выспаться, я завтра улетаю. У меня были сложные дни, я похоронил отца, ты в курсе.
– Лагутин! – Он услышал удивление и возмущение в ее голосе. – Да как ты можешь? Что значит – «что у нас общего»? А наша молодость? А дочь, наконец? Что ты такое несешь? Тебе что, совсем на меня наплевать? Мы же с тобой не чужие!
– Это ты несешь, Даша, – устало откликнулся Лагутин. – И это тебе на меня наплевать. Впрочем, тебе на всех наплевать, тоже мне, новость! А про нашу общую дочь… Так ты и здесь меня обманула.
– У тебя были сложные дни, – закричала она, – а у меня!.. – Она осеклась. – А у меня был очень сложный год, Лагутин! Я чуть не сдохла! Ты же вообще ничего не знаешь, вообще ничего! А у меня, Лагутин, огромная драма! – Она зарыдала.
Драма? Только драм бывшей жены ему не хватает! Что там у нее? А может быть, вправду? Ну, например, со здоровьем? Кажется, она похудела и бледная очень. Может, действительно беда?
– Хорошо, – коротко бросил он, – я сейчас приеду.
Даша всхлипнула и жалобным голосом пропищала:
– Лагутин, захвати что-нибудь, ну коньяк, например! Ты прав, мне надо выпить.
Он ничего не ответил и нажал на отбой.
– Шеф, обратно!
Шофер обернулся на него и покачал головой:
– Да ты шутник, мужик! Я вот думаю, как тебя поскорее скинуть и до дома добраться!
– Надо, командир! Обстоятельства, понимаешь? Заплачу, сколько скажешь. Пожалуйста.
Водила крякнул и, качнув головой, резко крутанул баранку.
Она открыла дверь – бледная, зареванная, растрепанная и какая-то родная.
Лагутин ужаснулся – бред, бред. Бред! Они давно чужие, сто лет. После была целая жизнь и новые встречи.
