Автор
В черное-белую оценку своей жизни всегда верила. Но однажды нежданная встреча заставляет меня переосмыслить все мыслимые аспекты этого градостроительства, отражающего добро и зло. Этот роман – глубокий дискурс на тему этики и эстетики в мире черных теней и белых светов....
Молча смотрю, как он нарушает мое уединение.
Наш секс в полумраке комнаты – для меня уже привычное и нестеснительное действо, но сейчас при свете ламп я чувствую себя словно в операционной под микроскопом, да и сама не могу спокойно смотреть на его голое тело, но мужчина кажется не замечает моего ступора и сам нисколько не смущается."
"Прикосновение руки к коже, как ожог. Я слишком напряжена и оттого все так остро ощущаю, и еще очень нервничаю, чтобы нежное касание доставило мне удовольствие. Я вся соткана из противоречий.
Марк не сдается и продолжает пытать меня откровенными ласками, и я, наконец, вырываюсь из кокона смущения, подчиняюсь мощной силе восстановившегося желания и полностью отдаюсь во власть своему любовнику.
Завтраком, как обычно, кормит меня Марк, и я не пытаюсь что-то изменить в нашей системе. Я с благодарностью принимаю его заботу и с аппетитом ем неизменную яичницу.
– Останься со мной.
Прозвучавшие слова выдергивают меня из заторможенного состояния.
– Сегодня у меня выходной, и я хочу провести его дома с мамой.
Марк не возражает и обходится без дальнейших уговоров и упреков в том, что все наше общение сводится к совместному досугу в клубе во время моих освобождений; к перемещениям на машине от одного до другого пункта назначения; к длящемуся пару часов сну на одной кровати и утреннему сексу, и я признательна ему за это. Что ни говори, он почти идеальный, если не задумываться о роде его занятий и не вспоминать некоторые нюансы нашего знакомства.
Мы сворачиваем на Пискаревский проспект, и я начинаю дергаться. Мама уже однажды видела, как я выхожу из машины Марка, и я еле выкрутилась, сказав, что это врач из больницы, который предложил подвезти, поскольку живет неподалеку. Я не хочу, чтобы она заметила, что одна и та же машина привозит меня утром. Не желаю снова вызывать подозрений и подымать неприятную тему. Возможно, это паранойя, мама же не должна постоянно стоять на посту, смотря в окно, но я придерживаюсь правила: лучше перестраховаться и избежать проблем, чем потом их расхлебывать.
Как только мы проезжаем мимо продуктового магазина, я прошу своего водителя:
– Остановись тут.
Вопросительный взгляд, на который приходится пояснять причины.
– Надо хлеб купить.
– Я подожду тебя.
– Нет, – вылетает, наверно, слишком резко, и я тут же пытаюсь загладить свой промах.
– Не надо.
