Автор
В черное-белую оценку своей жизни всегда верила. Но однажды нежданная встреча заставляет меня переосмыслить все мыслимые аспекты этого градостроительства, отражающего добро и зло. Этот роман – глубокий дискурс на тему этики и эстетики в мире черных теней и белых светов....
Снова молчание и многозначительные точки в конце фразы, которые договаривают мне о том, о чем не было сказано вслух. Или я все напридумывала себе?! Все, стоп. Это просто приглашение на день рождения!
– Да, хорошо.
– Отлично. Это лучший подарок для меня! – довольно произносит парень. – Я отправлю смс с адресом. Кафе недалеко от твоего дома.
– Хорошо.
Отключаю вызов, сажусь в кровати, избегая смотреть на Марка и надеясь, что он не станет ни о чем спрашивать, но вопрос уже слетел с его губ и настиг меня:
– Кто звонил?!
По взгляду, что разъедает мой затылок, я понимаю – мужчина догадался и озвучил его только для того, чтобы припереть меня к стенке.
– Одноклассник. Позвал на день рождения.
– Ты же хотела выспаться?!
Едва не закатываю глаза и отворачиваюсь. На всех нас влияют те, кто рядом. Это подобно тому, как Луна притягивает воду. И мы в той или иной степени становимся похожи на более сильного индивида, но лишаемся своих предпочтений.
Пожимаю плечами, показывая, что это мое личное дело и его оно не касается, и встаю с кровати, говоря, что разговор закончен.
За завтраком Марк не пытается как обычно вытянуть из меня слова. Мы молча едим, чувствуя звенящую разрушающую перепонки тишину, что действует на нервы, а после, также перекинувшись всего несколькими словами, идем в паркинг, и он везет меня домой.
Припарковав машину по моей просьбе подальше от моих окон, мужчина, повернувшись ко мне, не спрашивает, а ставит в известность.
– Я привезу тебя домой после… праздника.
Смотря прямо на него, возмущаюсь:
– Нет.
Глаза Марка темнеют, а я, вместо того чтобы подцепить от них вирус возмущения, неожиданно вспоминаю о том, как он мне помог в случае с шантажом, смягчаюсь и спокойно объясняю:
– Кафе в двух шагах от дома.
Чтобы угомонить его внутреннего демона, я, оперевшись рукой о центральную консоль, придвигаюсь и, запечатлев на его губах легкий, почти невесомый поцелуй, поспешно отстраняюсь, но сильные руки, тотчас взяв меня в плен, не позволяют вернуться на свое место, а губы берут то, что считают своим по праву, и мы оба тонем в бездне сумасшедшего поцелуя.
Лишь когда захват на моей спине ослабевает, я отодвигаюсь от Марка и поспешно сбегаю из его машины.
