Автор
В черное-белую оценку своей жизни всегда верила. Но однажды нежданная встреча заставляет меня переосмыслить все мыслимые аспекты этого градостроительства, отражающего добро и зло. Этот роман – глубокий дискурс на тему этики и эстетики в мире черных теней и белых светов....
Это сразу напрягает и сковывает, но, похоже, его маме нравятся неуклюжие скромницы с испуганными глазами, и она все время суетится вокруг меня и, то и дело беспокоясь, кидает фразы типа: «Макарушка, дай Асеньке огурчики», «Витя, у Аси пустой бокал», «Асенька, что вы будете?!».
От концентрации повышенного внимания я еще более дергаюсь и рада спасительной ладони Мака, сжимающей мои пальцы в качестве моральной поддержки. Только после бокала вина я немного расслабляюсь и уже почти спокойно рассказываю, где я учусь, краснею, обманывая насчет работы, и повествую о нашей с Маком встрече спустя столько лет после окончания школы.
"Когда перед сладким столом мы остаемся наедине и Макар, воспользовавшись моментом, притягивает меня к себе и начинает целовать мою шею, я отчетливо понимаю, что больше не могу так и надо завязывать с этим фарсом. Если знакомством с родителями парень решил подтолкнуть меня к близости с ним, то он катастрофически ошибся. Прозрев и увидев серьезность его намерений, я лишь осознала всю нелепость и безысходность нашей ситуации и призналась самой себе, что в ближайшее время я не смогу избавиться от чувств к Марку и сомневаюсь, что получится, перешагнув дружеские отношения с Макаром и сломав себя, отдаться ему полностью.
Если Мак готов ждать, когда все это случится, то я буду рада, если нет – я пожелаю ему счастья с другой, но так как есть сейчас – неправильно. Теперь я точно знаю: клин клином вышибают – неправильная теория!
41 глава. Нелицеприятная правда.
Смотрю перед собой зависшим взглядом в колодец прошлого и холодею от предчувствия чего-то плохого, будто ожидая, что, как в детской сказке, оттуда вылезет злодей и утащит меня в свое царство.
Надя касается плеча и ловит мой взгляд в отражении.
– Пора.
Киваю, встаю.
