Автор
В черное-белую оценку своей жизни всегда верила. Но однажды нежданная встреча заставляет меня переосмыслить все мыслимые аспекты этого градостроительства, отражающего добро и зло. Этот роман – глубокий дискурс на тему этики и эстетики в мире черных теней и белых светов....
Пытаюсь отстраниться, вырваться, но он припечатывает меня своим телом к холодной стене и начинает скользить по коже жадными руками. Чувствую отвращение от жалящих прикосновений, панику оттого, что понимаю: сейчас я не смогу остановить его словами или обещаниями, и подступающие к глазам слезы.
Губы Макара находят мои, язык врывается в рот. Он демонстрирует свою силу, свое отношение ко мне каждым новым грубым движением. Ему словно нравится унижать и втаптывать меня в грязь. Теперь я для него не девушка, а доступная танцовщица стриптиза.
Я не знаю, как долго происходит это насилие, я даже не сразу понимаю, что мы переместились и находимся в гримерке. Лишь когда парень дотаскивает нас до зеркала, и я вижу наше отражение в нем, я начинаюснова воспринимать происходящее.
Макар резко хватает меня за волосы так, что я едва не вою от боли, и приподнимает голову.
– Смотри, – зло командует он, и я повинуюсь и гляжу в отражение.
Наши взгляды встречаются и начинают безмолвно сражаться, швыряя друг в друга яростные искры, пока его глаза не сползают вниз и не принимаются с похотливой жадностью рассматривать мое голое тело.
– Ты шлюха, – швыряет Мак сквозь зубы, и его рот кривится, делая красивое лицо отталкивающим:
– Нет, – беззвучно шевелю губами я.
– Я сдерживал себя, ждал, а ты продавалась в этом вертепе. Сколько ты стоишь, дрянь?!
Он ожесточенно рвет тонкую полосочку кружев, будто она в чем-то виновата, и ткань падает к моим ногам вместе с листопадом из купюр. Надавив на спину, парень заставляет лечь на холодную поверхность трюмо и, приблизившись, шепчет в ухо:
– Сейчас мы все исправим.
По телу пробегает дрожь, а из меня вырывается истошное «нет», но жесткое «да» уже заглушает его.
Лязг растягивающегося ремня и насмешливо-горькие слова:
– Как хорошо, что я слишком любопытный, а ты слишком рассеянная. А то бы ты и дальше делала из меня идиота.
Звук расстегивающейся молнии и заглушающий ее стук в дверь. Мое сердце, встрепенувшись в надежде, сбивается с ритма: может, это кто-то из девочек?! Может быть, Мака кто-то остановит?!
Но когда через пару секунд раздается грозное «откройте», и я понимаю, что за дверью находится Марк, мою радость от спасения затмевает опасение новых проблем.
– Кто это?! Твой сутенер или один из любовников? – шипит парень и, развернув меня к себе, впивается в глаза, ожидая ответа.
– Это хозяин клуба.
Колючий, злой взгляд, состоящий из одних ледышек, безжалостно режет душу.
