Автор
В черное-белую оценку своей жизни всегда верила. Но однажды нежданная встреча заставляет меня переосмыслить все мыслимые аспекты этого градостроительства, отражающего добро и зло. Этот роман – глубокий дискурс на тему этики и эстетики в мире черных теней и белых светов....
Я начинаю сердиться. На то как он был равнодушен ко мне, несмотря на все мои старания, на то, как опять все решил за меня. Мои разжигающие злость мысли прерывает его спокойный, но требовательный голос:
– Иди переоденься, я жду тебя в машине.
Хочется глупо, по-детски топнуть ногой и сказать, что я большая девочка и в состоянии принимать решения самостоятельно, но он, словно почувствовав всплеск моих эмоций, тут же добавляет:
– Пожалуйста, не веди себя как маленькая и позволь мне убедиться, что с тобой все в порядке и ты дома.
Сникаю, молча встаю, забираю деньги и ухожу.
В машине за нас говорит ведущий на радио, чередуясь с певцом или певицей. Напряжение зашкаливает и вот-вот готово прорваться из меня отчаянными эмоциями. Но несмотря на это нервное состояние, я хочу, чтобы все четырехбалльные пробки по данным Яндекс были на нашем пути. Меня пугает «завтра» без него. А он не предлагает «завтра» с ним.
Машина останавливается, Марк разворачивается ко мне и смотрит. Я чувствую этот взгляд и поворачиваюсь к нему.
– Будь счастлива. Если понадобится помощь, не глупи, а обращайся ко мне.
Я хлопаю ресницами. Что это?! Прощание?! Почему?! Он свободен, но все равно не предлагает мне быть с ним. Чувствую, как от боли сжимаются все внутренности, но я держу лицо. Слез не будет! При нем точно. Мне надо подняться наверх, объяснить свое ранее появление маме, и только потом я могу утопить подушку в своем горе.
Насилую свои губы, раздвигая их в улыбке, выталкиваю «хорошо» и открываю дверь. Надо держаться. Выхожу из машины, но не получается больше не смотреть на него, и я бросаю гордый прощальный взгляд. Я сильная! Злость помогает быть сильной! Закрываю дверь машины и, не оглядываясь, иду к парадной. Заставляю себя идти даже, когда хочется рвануть обратно, ворваться ураганом в еще стоящий автомобиль и, повиснув на шее, закричать: «Я люблю тебя!».
44 глава. Расчет.
Я смотрю вслед уходящей Асе, гордо вскинувшей голову и бросившей мне на прощание огненный взгляд. Ее скупое «хорошо» – это очередная маска. Она хотела сказать мне совсем другое, но, видно, в ней настолько глубоко и основательно проросло ее правильное лицемерное воспитание, что уже не вырвать.
Девушка открывает дверь в подъезд и, не оборачиваясь, исчезает. Я сижу еще пару минут и, посчитав, что она уже поднялась, уезжаю.
