Автор
В черное-белую оценку своей жизни всегда верила. Но однажды нежданная встреча заставляет меня переосмыслить все мыслимые аспекты этого градостроительства, отражающего добро и зло. Этот роман – глубокий дискурс на тему этики и эстетики в мире черных теней и белых светов....
Я бросаю быстрый удивленный взгляд на красивого мужчину, идущего рядом, и понимаю, что сейчас он по меньшей мере поразил меня, ведь он не забыл мои слова, которые я говорила ему тогда на кастинге в ответ на его вопрос… Это при том, что в моем понимании запоминание деталей и дат не является приоритетной функцией представителей сильной половины человечества. Коля, например, даже забывал поздравить меня с днем рождения, а тут такая приятная деталь…
Вопросительный взгляд в мою сторону напоминает, что я зависла в своих размышлениях, и Марк ждет ответ.
– Еще я люблю русскую классическую литературу.
– Пушкин, Тургенев, Чехов?!
Мой взгляд припечатывается к его лицу. Мама бы точно поставила плюсик в своей виртуальной анкете за его осведомленность о наших любимых авторах. Отскоблив себя от него, я киваю и продолжаю:
– И некоторых авторов советского периода.
– Ахматова, Пастернак, Булгаков?!
– Я люблю стихи Ахматовой и романы Булгакова, – растерянно соглашаюсь я.
– Мастер и Маргарита?!
– Да.
– Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!
Я киваю и едва дышу. Думаю, как если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, так путь к моему сердцу – через моих любимых авторов. И Марк только что проложил к нему вполне различимую тропку. Сейчас сложно найти людей, читающих классику. В век Интернета и скоростей изменилось восприятие информации, и всем хочется, чтобы действия быстро сменялись действием, а в классических произведениях литературы события сменяются медленно и не удерживают внимание многих, к тому же устарели реалии: дуэли кажутся дикими, балы едва ли напоминают клубы, а юмор того же Гоголя гораздо более тонкий, чем интернет-мемы.
