Автор
В черное-белую оценку своей жизни всегда верила. Но однажды нежданная встреча заставляет меня переосмыслить все мыслимые аспекты этого градостроительства, отражающего добро и зло. Этот роман – глубокий дискурс на тему этики и эстетики в мире черных теней и белых светов....
Выгляжу придурком с этим веником за пять косарей, но девочкам нравятся подобные знаки внимания, надеюсь ей тоже, и это моя наглядная часть плана. Понимаю, что сейчас, при всех подарив ей этот букет, я не то, что подстегну новые сплетни, я подпишу их подлинность собственными руками, но я готов к этому, и это моя признательная составляющая. Вчера я поймал свою золотую рыбку, и тут же она неожиданно выскользнула из рук, и мне ничего не остается как ловить ее заново и надеяться, что я настолько везучий, что у меня снова все получится.
Открываю дверь с улыбкой влюбленного идиота и нахожу ее растерянные глаза. Вношу облако красных бутонов и свое бренное тело и получаю в награду восторженные «ах» и «wow» от всех, кроме нее.
Ася, поспешно стерев со своего взгляда изумление, нацепляет на свое лицо маску безразличия, но поздно – я уже убедился, что произвел на нее нужное впечатление своим эффектным появлением.
Подхожу к ней и смотрю в упор. Она хочет казаться амебой, безразличной ко мне и всему происходящему, но я-то вижу эти дьявольские искры, сверкающие в глазах, которые вредная девчонка так старательно пытается замаскировать.
Протягиваю букет все также без слов и смотрю, как она демонстративно отворачивается. С соседнего кресла подскакивает Клео:
– Марк Сергеевич, давайте мне. Я поставлю их в вазу.
– Подожди, – кидаю ей, не глядя, и продолжаю штурмовать взглядом отвернувшуюся упрямицу:
– Ася.
Она заставляет себя повернуться и выдавливает из себя:
– Спасибо.
Я вижу эту бестию насквозь, особенно сейчас, когда ее глаза сверкают, как два желтых сапфира, в бессильной злости.
И сейчас я очень хочу схватить ее, прижать к своему телу и наброситься на ее губы, чтобы ураган, разбушевавшийся внутри, она выплеснула не в бессильной злости, а в страсти, сводящей нас с ума.
– Нам надо поговорить, – говорю я тихо, сдерживая себя и передавая цветы.
Девушка делает вид, что не слышит, и я добавляю: Я могу все озвучить прямо здесь…
Взмах длинных ресниц, изучающий взгляд, проверяющий, выполню ли я свою угрозу, и я уже понимаю – пойдет, поэтому говорю во всеуслышание:
– Удели мне пару минут.
Ася кивает, передает цветы подруге и выходит за мной в коридор.
Едва дверь закрывается, она набрасывается на меня дикой кошкой.
