Автор
Егор Брагин, оказавшись в СССР 1980 года, строит бизнес-империю и поднимается на международный уровень. Но успех привлекает врагов, которые становятся всё опаснее. Герою предстоит найти баланс между амбициями и семьёй, чтобы не потерять самое ценное в погоне за властью и богатством.
Я порой могу быть очень убедительным, есть во мне что-то такое. Харизма или сила духа, не знаю. Но, что делать, если ты кричишь, а тебя не слышат? Не хотят или не могут, что, собственно, в данной конкретной ситуации не имеет никакого, совершенно никакого значения.
Происходящее напоминает кадры кинофильма, каким-то чудесным способом синхронизированные с ностальгической музыкальной дорожкой. Эту мелодию я угадаю с трёх нот, как сказал бы Валдис, но не наш, а другой, тот что из телевизора.
Начинается как бы нарастание звука двигателей звездолёта, и я мгновенно узнаю незатейливую электронную песенку «Иф ю драйв» в исполнении незабвенных «Рокетс». Замах Наташки приходится как раз на это вступительное крещендо. А когда космический вакуум пронизывает барабанно-пулемётная очередь, её кулак, маленький девчачий кулачок врезается в плоский и красивый живот Ирины Викторовны.
Твою, бляха-муха, дивизию…
И тут же, без всякого перехода или хотя бы намёка на паузу, роботический голос начинает петь: «Если ты мчишь сквозь безмолвие»… Ага, мчу, ещё как мчу. Пока Ирка, как давешний Поварёнок, хватает ртом воздух, я мчу к ним обеим. Моя гладиаторша, между тем, готова крушить и убивать, а бывшая железная, а теперь мягкая и беззащитная Новицкая, не готова, похоже, вообще ни к чему.
Я вклиниваюсь между ними и, как рефери, расставляя руки, оттесняю разгорячённого бойца. Собственно, на этом вечеринка для меня и моих пташек заканчивается. Я прошу Толика помочь Ирине добраться до постели, а сам транспортирую свою Рокки. В сопровождении верных гвардейцев, естественно.
— Что? — разводит она руками, когда мы оказываемся в номере.
Я молчу, выравнивая дыхание, чтобы не брякнуть лишнего. Правило, что лучше сказать меньше, чем сгоряча наговорить ерунды, не всегда мной выполняется точно.
— Что ты так смотришь? — с вызовом бросает Наташка. — Я бы ей ещё навернула. Тебе не буду, не бойся.
— Ты чего разошлась, вроде же не пила практически?
— Зато начальница твоя любимая неплохо накушалась. Оборзела, вообще! В моём присутствии целоваться полезла."
"Я набираю полную грудь воздуха и медленно-медленно выдыхаю. А потом подхожу к окну и пытаюсь сосредоточиться на картине, которой любовалась сегодня Наташка. Сейчас за окном темень. И огоньки. Красные фонарики стоп-сигналов, подсветка памятника, маленькая улетающая луна. Вот тебе и «Рокетс», твою дивизию.
— А что произошло, собственно? — говорю я. — Погоди-погоди, помолчи пока. Послушай. Потом, если захочешь, скажешь.
