Автор
В черном мире предательства и стремлений ставит вас на грань долга и совести в роман "Черное и белое". Начало пути для главной героини - путешествие за границу, где она вынуждена бороться за свою безопасность и честь. Атмосфера мрачная и напряженная, но с подспудным движением добра и предательства в каждом персонаже....
Твоя невеста… Ищу мой подарок…
«Чья-то рука»… Собственно, не нужно долго думать, чтобы понять, чья. Не так уж много людей живёт в этом шале. И рука эта оказывается довольно беспардонной и цепкой. Юркая и прицельно точная. Уфф… Да что ж такое…"
"— Он в сейфе, — говорю я.
Рука замирает, прекращая свои манипуляции.
— Кто? — после значительной паузы спрашивает Ева.
— Не кто, а что, — отвечаю я. — Твой «подарок». Ты же не думала, что я лилию в трусах прячу?
— Что?
Рука отпускает меня и выскальзывает из-под простыни.
— Что? — повторяет Ева и начинает хохотать.
Не в силах совладать со смехом, она падает на спину и в оловянном лунном свете роскошь её волшебного дара расплывается подрагивающими приплюснутыми сферами.
— Ты не обязана изменять мужу, — говорю я, окончательно проснувшись. — Продам я тебе твою брошь, не волнуйся.
— За сколько? — тут же прекращает она ржать и садится рядом со мной, пытаясь в темноте разглядеть мои глаза.
— За триста тысяч, — отвечаю я. — С дисконтом.
Честно говоря, сумма взята с потолка.
— Ты с ума сошёл? За триста тысяч рублей, я надеюсь?
— Ага, только бакинских.
— Это как? — впадает она в ступор.
— Баксов, значит, — поясняю я.
— Нет, — машет она головой и, поднявшись с постели, идёт к выключателю и врубает свет. — Покажи мне лилию.
Я зажмуриваюсь от яркого света, а когда открываю глаза, вижу совершенно голую Еву с тяжёлой торчащей грудью, дёргающую ручку сейфа.
— Ты чего голая ходишь? — спрашиваю я.
— Чего? — удивлённо переспрашивает она, поворачиваясь ко мне.
— Чего-чего, ослепну, говорю, от красоты твоей.
— Да? — игриво улыбается она. — А хочешь…
Она прикрывает глаза и кончиком языка проводит по губам.
— А хочешь, я тебе доставлю… оральное удовольствие? Такого ты точно никогда не испытывал.
Ага, куда уж нам, мы ж не немцы…
— Скидки за это не будет, — категорически заявляю я.
— Егор!
— Нет. К тому же нам нельзя.
— Да что ж ты за человек! — притопывает она ножкой. — Ну, покажи хотя бы.
— Не покажу. Ты уже и так всё потрогала, обследовала и изучила.
— Нет! — хохочет она. — Лилию покажи, а не это…
— А утра нельзя дождаться? — ворчу я.
Она с полчаса возится с брошью, разглядывая под разными углами, а потом заявляет:
— Утром пойдём к ювелиру и попросим оценить.
— Ты с ума сошла? — восклицаю я.
