Автор
В черном мире предательства и стремлений ставит вас на грань долга и совести в роман "Черное и белое". Начало пути для главной героини - путешествие за границу, где она вынуждена бороться за свою безопасность и честь. Атмосфера мрачная и напряженная, но с подспудным движением добра и предательства в каждом персонаже....
— И куда вы в столь поздний час направляетесь на двух машинах? — спрашивает гаишник и берёт в руки бумаги.
Он внимательно изучает картонную карточку, а потом возвращает всё Алику и берёт под козырёк.
— У той машины тоже спецталон? — спрашивает он.
— Тоже, лейтенант, тоже.
— Счастливого пути.
Бинго! Погони с перестрелками отменяются.
— Работает! — с улыбкой констатирует Алик, когда мы продолжаем движение.
Спецталоны мне организовал Чурбанов. Ругался, сопротивлялся, но я его уломал. С ними пару лет назад был знатный шухер с начальником ГАИ Ноздряковым.
Но, как бы то ни было, всё устраивается как нельзя лучше, и мы беспрепятственно приезжаем на тонущий во мраке плацдарм.
— Сидите, — говорю я и, выйдя из тачки, подхожу к «Жигулям».
Открываю дверь и делаю знак. Дима вытаскивает пленника.
— Посвети, — прошу я.
Он включает фонарик и освещает лицо. Парняге лет двадцать пять. Он злобно щерится, крутит головой, осматривается, но кругом беспросветная тьма и ничего не видать, особенно когда луч фонаря бьёт прямо в рожу.
— Ну? — говорю я. — Хотел потолковать? Толкуй.
— Ты, в натуре, на весь шарабан контуженный, — качает он головой.
— Димыч, дай-ка…
Я беру бесшумное орудие, сжимаю рукоятку и приставляю ствол ко лбу незнакомца.
— Времени нет, извини. И так вон сколько потерял, пока с тобой валандался. Так что, или говоришь, чего хотел, или уже ничего вообще не говоришь. Никому и никогда. Давай, кто такой?
— Я Сеня Кабарда, — цедит он. — Привет тебе привёз.
— Серьёзно? Ну, давай, Сеня, раз привёз.
— Тебе Игла из Геленджика привет шлёт.
— Всё?
— Нет…
Я жду, когда он продолжит, но он замолкает и ничего больше не говорит.
— Значит, всё? — повторяю я и отщёлкиваю предохранитель.
— Ещё передаёт, — сразу и немного торопливо продолжает он, — что Цвет ох*ел в конец и всё попутал, что он на чужой каравай пасть раззявил, и что если он задний ход не врубит, то Игла его на перо поставит.
