Автор
В черном мире предательства и стремлений ставит вас на грань долга и совести в роман "Черное и белое". Начало пути для главной героини - путешествие за границу, где она вынуждена бороться за свою безопасность и честь. Атмосфера мрачная и напряженная, но с подспудным движением добра и предательства в каждом персонаже....
— Не привёз ты нам?
Наташка настораживается и, поймав её взгляд, я отвечаю:
— Извините, ребята, но за всё время пребывания, я ни одной кубинки в глаза не видывал.
Лол. Как могла бы сказать моя дочь.
Первым делом я разбираю вещи, доставая, как волшебник из шляпы чудесные заморские дары. Соломенные шляпы, шлёпанцы, сумочки и всё вот это.
Пока Наташка разбирает это добро, я иду в душ. Минут через пять появляется и она.
— Ну как тебе понравилась Куба?
— Очень понравилось, — отвечаю я. — Я тебя обязательно туда свожу.
— А кубинки? — спрашивает она и, отодвинув занавеску, ныряет ко мне.
Ого… Струи тёплой воды барабанят и текут по её телу, вмиг покрывающемуся пупырышками.
— Что кубинки? — спрашиваю я следя за потоками воды, текущим по её груди. — Они существуют. Но красивее тебя никого нет.
— Ты искал что ли?
— Специально не искал но вывод сделал.
Я беру её за плечи и привлекаю к себе, но она успевает выставить руки и упирается мне в грудь.
— А разве, — поднимает она брови, — мужчины по своей природе не запрограммированы на измены?
— Программа — это что, инстинкт и дань звериным инстинктам, живущим в нас? А как же разум, воля и огонь Святого духа, делающий нас людьми?
— Нет-нет, ты мне ответь! — машет она мокрой головой.
— Ответить? — поднимаю я брови. — А какой был вопрос?
— Если бы тебе попалась кубинка, о которой ты бы подумал, что она красивее меня… ты бы смог с ней?
— Что?
— Ну… — смущается она.
— Что? Говорите яснее, девушка.
— Динь-динь, вот что! — выпаливает она и краснеет.
— Что за странные мысли, — развожу я руками. — Конечно же нет, ведь ты и есть моя самая красивая кубинка, португалка, американка и даже инопланетянка. Я не ищу, не пытаюсь сравнивать, и вообще не смотрю на человеческих самок, как на сексуальные объекты. У меня же ты есть. То есть… а ты? Ты что присматриваешься к человеческим самцам и сравниваешь их со мной?
— Я?! — возмущается она.
— Наташ, хорош. Иди сюда, я тебя обнять хочу. Видишь, как изголодался? Нет, смотри-смотри, не отводи глаз.
— Что? — смеётся она.
— Вот дай руки.
Она протягивает, и я притягиваю её к себе. Я ведь действительно чувствую неутолимый и яростный голод.
Из душа мы выходим не слишком скоро.
