Автор
В черном мире предательства и стремлений ставит вас на грань долга и совести в роман "Черное и белое". Начало пути для главной героини - путешествие за границу, где она вынуждена бороться за свою безопасность и честь. Атмосфера мрачная и напряженная, но с подспудным движением добра и предательства в каждом персонаже....
Узнай, пожалуйста, за что, кто, почему, кому надо. Ладно? Я кстати тебе сигары привёз и ром.
— Узнаю, — отвечает он и нажимает на рычаг.
Блин… такое чувство, что он сейчас рухнет в постель и благополучно забудет о моём звонке. Тут же набираю снова. Раздаются короткие гудки. Хорошо, если он действительно кому-то названивает, а не положил трубку рядом с аппаратом на тумбочку.
— Сейчас всё узнаем, — оптимистично говорю я, обнимая подошедшую Наталью. — Не волнуйся. Всё выясним, всё сделаем, вытащим тятю твоего, да?
Она молча кивает и прижимается ко мне.
— Расскажи пока, как ты тут без меня жила. Что делала? С Мариной познакомилась, а ещё что?
— Знаешь, она только с виду такая…
— Какая «такая»? — спрашиваю я.
— Ну… немного резкая, что ли. Она хорошая вообще-то. У неё взгляды передовые, она самостоятельная, умная, ни от кого не хочет зависеть, всего сама добивается. Например, квартира принадлежит её тётке, но она ей всё равно платит, не хочет одалживаться.
— Гордыня или почему? Зарплата бухгалтера, мне кажется, не очень высокая.
— Ну, почему сразу гордыня? — отстраняется Наталья.
— Тебе она понравилась, да? — спрашиваю я, выпуская её из объятий.
— В каком смысле?
— Ну, своей жизненной позицией, отношением к людям, проблемам, не знаю…
— Ну, и что? — делается она колючей как подросток. — Это плохо?
— Плохо? — пожимаю я плечами. — Нет, чего же здесь плохого? Нам всегда встречаются люди, которым мы симпатизируем, которые оказывают на нас влияние.
— Хочешь сказать, она плохо на меня влияет?
Я усмехаюсь:
— Ничего такого, я ведь эту девушку ещё не знаю, а вот ты, судя по этому вопросу, уже задумывалась на эту тему.
— А это причём?
— Это влияет на уверенность в себе. Ты так не думаешь?
— Понятно, — хмуро кивает она. — Воспитательный момент, да? Сейчас скажешь, что в твоей жизни такой человек, ну, который на тебя повлиял, это Платоныч.
— Это кто ещё тут психолог, — улыбаюсь я. — Ну ладно, ты чего ощетинилась, как ёжик? Думаешь буду тебе а-та-та делать, за то что ты с новой подружкой набухалась? Чего пили-то, Ната? Тебе, кстати, нравится «Ната»? Мне тебя тоже так называть?
— Портвейн, — всё ещё настороженно отвечает она. — И нет, не надо. Ты так не называй, пожалуйста. Пусть у нас всё остаётся, как было.
