Автор
В черном мире предательства и стремлений ставит вас на грань долга и совести в роман "Черное и белое". Начало пути для главной героини - путешествие за границу, где она вынуждена бороться за свою безопасность и честь. Атмосфера мрачная и напряженная, но с подспудным движением добра и предательства в каждом персонаже....
Он успевает сжать губы и прищурить глаза, пока я произношу три коротких слова:
— Дим, под дых."
"Диму, Наташкиного охранника два раза просить не приходится. Он оказывается быстрее молнии и сильнее Халка. Бах! Открывает рыба рот, да не слышно, что поёт. Глаза у барсука лезут из орбит а рот хватает воздух, но только весь воздух на Земле куда-то испаряется и дышать ему становится совершенно нечем.
— Ай-ай-ай, — качаю я головой. — Как же так опрометчиво, Пётр Николаевич? Вы же со мной не первый раз встречаетесь, знаете ведь, зуб у меня на вас.
У Наташки глаза делаются примерно, как и у Кухаря. Ну, хотя бы с дыханием всё в порядке. Я ободряюще ей подмигиваю и легонько киваю её охраннику. И тогда некрасивый, но добрый, кряжистый и могучий Дима Пономарёв подхватывает её под руку и увлекает в лифт.
Я снова киваю, на этот раз оставшимся гвардейцам, и Кухаря тоже подхватывают сильные добрые руки Вовы с Лёшей и, пока он не пришёл в себя, быстро тащат через дверь служебного входа по коридору в сторону складов и кухни.
Эта часть здания исследована мной ещё в прошлый приезд. Поэтому я уверенно шагаю впереди всех и показываю дорогу, готовый в любой момент крикнуть, что мол человеку плохо. Помогите, люди добрые.
К счастью, мы проскакиваем не встретив никого, кроме унылого мужика, толкающего телегу с грязным постельным бельём. Он на нас не смотрит, идёт не поднимая головы, и это, несомненно, большой плюс. Валдис уже здесь. Стоит во внутреннем дворе прямо у рампы, предназначенной для разгрузки и погрузки грузовиков.
Хорёк приходит в себя и начинает дёргаться и даже пытается закричать, но встретившись со мной взглядом, меняет решение и прикусывает язык.
Валдис, практически телепат, открывает багажник, довольно просторный, но, тем не менее, не слишком комфортный для перемещения живых грузов.
— Осторожнее, голову не ударьте, — говорю я Кухарю и с удовольствием хлопаю толстой, не чета тем, что будут в будущем, крышкой багажника.
Настаёт час Эдгара По. Это я про «Похороненных заживо»
Мы садимся в машину и выезжаем. Вслед нам смотрят какие-то удивлённые люди, и вот это не очень-то хорошо, поскольку означает, что сотрудники, ожидающие Поварёнка в фойе и, возможно, снаружи, могут напасть на наш след. А могут и не напасть. Кто его знает, как получится и есть ли там вообще сотрудники.
