Говорили по-русски, но никто из присутствующих не обращал на них внимания. Здесь русским языком никого не удивишь. Только принялись за еду, как неожиданно к ним подсел мужчина средних лет в кубинской форме с погонами капитана, но явно русский и слегка под хмельком.
– Привет, братки. Каким ветром вас сюда занесло?
– Начальство послало, – безразличным тоном проговорил Маркин, понимая, что «вешать лапшу на уши» насчет геодезистов бессмысленно.
– Я Петр. Меня сюда тоже выслали, а может, я попал на свое место. – Чувствовалось, что капитану хочется выговориться, а тут подвернулись свободные уши. – Я служил в нашем представительстве, преподавал теорию кубинским танкистам, но порой участвовал в боевых операциях. Однажды меня вызвал полковник Карасев, мой начальник. Был у нас такой самодур, уже в Союз откомандировали. Вошел я к нему в кабинет, а он просто кипит от ярости – видимо, ему сверху накостыляли, и с места в карьер на меня начал орать:
«Почему вы бездельничаете и не уничтожаете противника? Почему вот здесь база УНИТА находится в сорока километрах от вас? Приказываю ее уничтожить! Одолжите у кубинцев танковую роту, посадите десант на броню и мощным танковым ударом уничтожьте базу противника».
Полную ахинею нес. Видимо, у него мозги от алкоголя поехали – шибко выпить любил. Я возразил, мол, без приказа сверху командир ангольской бригады действовать не будет – свяжитесь с их командованием или министром обороны Анголы, чтобы отдали приказ.
А Карасев еще больше вскипел – брызжет слюной во все стороны:
«Ты что чушь несешь? Как я могу отдать приказ министру обороны чужой страны?»
«Я тоже не могу отдать приказ командиру бригады чужой страны», – ответил я.
Он ткнул в меня пальцем:
«Отправляйся в бригаду. Не рассуждай о высоких материях, а выполняй задачу. И никаких письменных приказов – я ставлю задачу устно».
Приказ есть приказ. Я поехал и сдуру уговорил кубинца выделить мне танковую роту, чтобы напасть на вражескую базу, мол, орден дадут – мы с ним были в прекрасных отношениях. Ну, отправились и нарвались на юаровскую бригаду, которая там засела. Еле ноги унесли. Карасев от всего открестился, меня хотели отдать под трибунал за самовольство, но спас полковник Шлыков – убедил командование, что я провел разведку боем и доставил ценную информацию. А этот баран Карасев связался с кубинцами и сказал, чтобы меня забирали к себе и использовали по своему усмотрению. Сильно зол был на меня.
