"
"Он видел как Локсли, прошептав короткое, рычащее слово, взмахом руки отправил Лизу в далекий полет, окончившийся мало удачным приземлением в коридоре. Видел, как блонди успела нажать на курок, и пуля просвистела рядом с головой мага, рассекая тому правое ухо. Яркие рубины россыпью взлетели к потолку, мелкой моросью падая на выцветшую стену, окрашивая её свежими, кровавыми тонами.
Видел как еще до того, как послать заклинание, Локсли дернул рукой и нож жадно лизнул податливую. Багровый водопад упал на разбитый кафель.
Тонкие струйки потекли на пол, стремясь по скорее забить все щели и трещины.
Но что страшнее, ребенок даже не проснулся. Хотя, может оно и к лучшему.
И все затихло. На долю секунды, микроскопическое мгновение, заметное лишь тени подсознания, все замерло. Дум снова не смог никого спасти. Он не был способен никому помочь. Совсем как в прошлый раз…
Мир вновь закрутился безумным калейдоскопом.
С треском упала висевшая на проводе лампа, выстреливая острыми осколками..
— Тебе так нужны знания мессы? — ледяным тоном произнес Алекс.
В его левой руке красовалась не просто плашка, а целый лист А4 с нарисованной пентаграммой. — Ну так подавись! NIGRUMIGNIS.
Бурный поток ревущих черных молний, сплетясь тугой косой, ударил в сторону Локсли. Ковбоя окутал сероватый кокон. Молнии, подчиняясь воле заклинателя, все били и били, сливаясь в единый столп багряного света.
Дум прикрыл глаза и произнес короткую формулу. Еще одна плашка в его штанах раскололась, освобождая второй лист.
Тот вылетел из кармана и засиял, вот только силы были не равны. На стороне Алекса — воля и забытая Черная магия, а у Локсли век опыта сражений.
Ковбой что-то выкрикнул и кокон взорвался небольшой вакуумной бомбой. Взрыв сжатого воздуха во второй раз превратил помещение в центр тайфуна. И в этом ожившем Аду, Алекс увидел брошенного в его сторону ребенка. Дум прыгнул и кончиками пальцев поймал единственного выжевшего свидетеля страшной бойни. Но когда он поднялся — Локсли уже не было.
Колдун сбежал.
Алекс замер. Мысленно он разрывался на три части. Одна хотела предпринять пустую попытку поднять мать ребенка, чтобы попытаться спасти то, что уже почти полминуты как мертво. Другая — броситься в немедленную погоню за давшим слабину убийцей. Последняя же знала, что нужно немедленно вернуться к Лизе. Кто знает миновали ли её осколки стекла, оставившие на руках юноши несколько глубоких порезов.
— Проклятье! — прокричал Дум.
