Дум сплюнул комок крови и плоти. Удар непросто разбил губу, а еще и разорвал десну. Только чудом к багровому комку не присоединился какой-нибудь зуб. От медно — металлического привкуса во рту немного мутило, но парень держался. За последние дни он привык бывать избитым, так что еще одна трепка не сильно повредит и без того растоптанной самооценке.
— Для столетнего старика ты неплохо махаешься, — очередной плевок окропил зеленую траву красными вишенками.
— Сто сорок семь завтра стукнет, — нахально парировал Локсли.
— Не стукнет.
Кинув в лицо противнику подобранный комок земли, Алекс с криком бросился в ноги. Только бы повалить его на землю, а там уже дело пары крепких ударов.
Дум не сомневался в силе своих рук — всю жизнь он ими что-то делал, что-то мастерил, мыл, вытирал, драил, чинил и никогда они его не подводили. Не подведут и сейчас. Вот только парень не учел всей степени собственных заблуждений.
Брит, выполнив какой-то странный маневр, сочетавший в себе одновременно шаг в сторону и в бок, развернулся на пятке.
Правая нога убийцы взлетела наточенной косой. Каблук прожужжал перед глазами и фонтан крови брызнул в воздух, на миг застыв багровым мостом, соединившим вражеский сапог и покореженный нос.
Упав и откатившись в сторону, Дум, скрепя зубами, обхватил выбитый хрящ ладонью и одним резким движением вернул на место. Боль была такая, будто ему в лицо плеснули соленым кипятком.
— Это была вторая попытка, да? — Локсли отряхивал рубашку от земли. — Давай дам третью? Даже нет, предоставлю фору! — ковбой повернулся боком, заложив левую руку за спину.
— Ну как, согласен?
Как будто у Алекса был выбор.
Поднявшись, юноша вытер лицо, морщась от едкого пота, попавшего на порезы. Если он доживет до рассвета, то лицом будет мало чем отличаться от той ведьмы…
Носом дышать стало больно и Дум вдыхал полной грудью, ощущая, как воздух щекочет его разгоряченные легкие. Локсли же был свеж и бодр. Он все так же пружинил на мысках, подманивая противника правой ладонью.
Во всех фильмах говорят, что дважды один и тот же финт не срабатывает, но Дум, тем не менее, пнул землю ногой и бросился в атаку. На этот раз, облепив правый кулак, надломивший нижние ребра, Алексу удалось достать врага.
Крепкий лоб парня встретил рыхлый подбородок. Ощущение теплой, чужой крови, стекающей по лицу, доставило Думу чуждое, иррациональное наслаждение.
Локсли отшатнулся, грязно выругался и дернул корпусом, плетью выбрасывая левую руку.
