Гарда в виде застывшей гримассы боли, защищала руку. Яблоко в форме гнилого сердца поддерживало баланс, а по лезвию, сочащемуся черным огнем, шли письмена на языке ангелов и демонов.
— Меч Абаддона, — прошипел Смит. — Меч Герцога. Меч Падения. Меч Скорби. Меч…
— Да — да, — Алекс прервал Гвардейца. — Другими словами — именно та хрень, за которой вы охотитесь. Ну не думали же вы, что я позволю вам её забрать?
Джон стиснул зубы, от чего вздулись и без того высокие скулы. Меч демона, слывшего самым лучшим воином после Короля всех воинов — Азазеля, обладал поистине сокрушающей силой.
Ни один щит не мог его остановить, ни одна чара выдержать напора чернейшей магии, и ни один клинок уцелеть в прямом бою. Ну, кроме свято — проклятой тридцатки, коей владели фанатики.
В общем и целом, знание, как призвать Черную Скорбь лишало Фанатиков их основного козыря в битве со сверхъестественным. Вот они и хотели отыскать Черную Мессу, чтобы навсегда избавить мир даже от шанса получить меч, способный выстоять в сражении с их клинками.
— Теперь я убежден, что ты владеешь гриморием, — процедил Смит.
— Я и не скрывал, — пожал плечами Алекс.
Клинок был тяжелым. Он оттягивал непривычные к таким нагрузкам плечи и если бы не тринадцать лет службы ""домработником"", худосочный Дум его бы в принципе не удержал.
— Уб — р-юдки! — зарычал луп — гару, которому надоело стоять на одном месте и медленно истекать кровью.
Не успел Алекс заметить, что ""убрюдки"" звучит весьма комично, оборотень бросился в атаку.
Смит вновь встретил удар лапы жестким блоком. При его физических данных не имело смысла тратить время на плавное парирование или ловкие финты. Битва таких гигантов скорее походила на молотилку, нежели на фехтование, какое можно увидеть в фильмах и на бродвейской сцене.
Думу бы стоять в стороне и ждать, кто выйдет победителем, но от неожиданности он ""не справился с управлением"". Зов Скорби отозвался набатом в голове и кочегарным жаром в венах. Сердце еще не успело ударить, как Алекс осознал себя несущимся в центр схватки.
Поднырнув под выпадом Джона, Дум развернулся на пятках, ударив мечом словно бейсбольной битой. Лезвие, окутанное черным огнем, прошипело всего в полудюйме от… собственной ноги юноши. Видимо это и спасло его от неминуемой и весьма дурацкой гибели.
Рефлекторно спасаясь от собственной глупости, парень потерял равновесие и покачнулся, в итоге ловко (со стороны) увернувшись от когтей луп — гару.
