Конечно он скажет! Он сделает все, что угодно, лишь бы иметь возможность быть рядом с ней.
— Я… отдаюсь… во… влас…
— Очнись, олух!
Голос, уже дважды мерещившийся парню, вывел его из состояния ступора. Вернее — вывел тот внутренний стержень, что еще сопротивлялся натиску ведьмы. Александр Думский все так же тянулся к Джин, но Алекс Дум очнулся. Тот самый Алекс Дум, восставший против сосбвтенной судьбы. Решивший разорвать толстый канат, опутавший его с прошлым.
Он четыре года рвал задницу, чтобы оказаться как можно дальше от своих ""рабовладельцев"".
Он до крови из носа учил научную литературу, ночевал в библиотеках, читая иностранную периодику, посещал все конференции и съезды, какие только мог. Выступал с докладами там, где пасовали аспиранты и выдерживал натиск таких научных китов, чьего веса хватило бы, чтобы задавить ректора МГУ.
Алекс Дум за четыре года проделал работу, какую не проделывают некоторые кандидаты. И все это только ради одной цели — иметь возможность жить так, как этого желает он. И сейчас у него отбирали единственное, чем владел Дум — его собственную волю.
"
"В голове прозвучал шорох перелистываемых страниц, и перед внутренним взором открылась шестьсот шестьдесят шестая глава.
— Negante, — с трудом произнес парень.
Ничего не произошло, но ошарашенная Джин на секунду замерла и этого хватило, чтобы голос добавил:
— Волю используй, вундеркинд хренов!
Как ему, черт задери этих магов, использовать её?! Ответ, как не странно, нашел себя сам. Алекс просто вложил в слова всю накопленную злобу, раздражение и страх.
И когда он произнес:
— Negante! — с его губ сорвался черный дым.
Клубы черного смога разрастались грибными спорами, пока не заполонили все помещение. Что-то прокричал мистер Клавиус, пытаясь спрятать свою тушу под маленьким столиком. Араб выставил перед собой смартфон и, проведя пальцем по экрану, накрыл свое немаленькое тельце плотным, серебрянным куполом.
Дым обволакивал волшебный щит, вгрызаясь в него сворой собак, но араб держал. Держал, даже когда закричала Джин.
От её вопля, полного животного ужаса и смертной агонии, у Алекса кровь застыла в жилах. Дым опутывал её толстыми канатами, сдавливая грудную клетку. Некромантка хрипела, пытаясь поймать ртом хоть немного воздуха, но смог забился и в глотку.
Дум стоял и смотрел и что-то просыпалось в нем. Что-то склизкое, грязное и невообразимо мрачное. Оно облизывалось, глядя на страдание леди. Оно хотело продолжить их, хотело пожрать каждую капельку сознания Джин.
