Тот не был каким-то монстром, но и куклой тоже не был.
— Маг? — спросил Алекс.
Работник судорожно кивнул и испуганно вжал голову в колени, когда в стену с бутылками, разбивая последние вдребезги, врезался очередной жабар. Упав, туша так сильно встряхнула стойку, что на пол упал прикрепленный к столешнице знаменитый израильский пистолет. Длинный, тяжелый, с прямоугольным стволом ""Десерт Игл"" сорок пятого калибра подействовал на Дума успокаивающе.
Парень потянулся к стволу, но его опередил бармен.
Он схватил оружие и, взведя боек, наставил дуло прямо на лоб Алексу. Руки работника дрожали так сильно, что прицел оказывался то на уровне переносицы, то на уровне паха юноши.
— Давай обсудим ситуацию, — успокаивающе произнес Алекс.
— Здесь мало места для двоих! — завизжал маг и положил палец на курок.
Дум, к собственному удивлению, вспомнил ""Отче наш"", но молитва ему так и не пригодилась. На последней полке покачнулась одна из уцелевших бутылок. Самый раскрученный бренд виски, сверкнув черно — белой этикеткой, приземлился прямо на макушку бармену.
Пуля унеслась куда-то под потолок, а Алекс подхватил падающий пистолет."
"Вооружившись понятным простому человеку оружием, Дум выглянул из-за стойки. В зале творился сущий хаос. Кто-то кого-то кусал; другие самозабвенно мутузили друг друга всем, что приходилось под руку, включая мало габаритных посетителей; иные пытались спрятаться, но их неизменно находили заклинания, пущенные магами.
Алекс пригнулся, пропуская над головой кусок стола, вонзившийся в стену на манер сюрикена.
Утерев выступивший пот, парень вновь выглянул из-за стойки и взял на мушку рыщущую по залу гончую. Вторая вполне успешно служила в роли биты для все того же одноглазого верзилы. Дум уже собирался было выстрелить, как ему вновь пришлось пригнуться.
Сперва в стойку врезалась скулящая и подвывающая ""бита"", а потом в воздух взмыл и бугай. Он, картинно раскинув руки, пролетев через весь зал и врезался в диско — шар.
— Ораф! — крикнул кто-то и бывшие враги объединились перед лицом большей опасности.
Секьюрити, почему-то опоздавший на потасовку, прошел сквозь драку как ледокол сквозь талый лед. Движениями рук он сминал кости, ногами отправлял в полет столы, привинченные к полу. Его рык оглушал и заставлял изображение двоится в глазах. На Орафа напрыгивали в четвером, и даже впятером, но уже вскоре смельчаки находили пристанище в потолке и стенах.
