Автор
Первым взмахом левой руки Чернокнижник погрузил клиента в туманную реальность, где запах стал невероятно привлекательным и маниакально знакомым. Клиент выглядел странновато, но черной энергией он заряжался все быстрее, пытаясь выжить в этом потаенном мироздании.
— Тебе надо пояснить, что я делаю? Или сама догадаешься? — слова прозвучали грубо, голос оказался хриплым, словно с перепоя. Но проклятье, она испугалась, и это просто взбесило. Понимание, что сейчас все закончится.
Одри вновь дернулась и попыталась прикрыться. Я посмотрел на синюю жилку на ее шее. Ну раз так…
— Нет! Не кусай меня! — она вцепилась мне в плечи. — Пожалуйста… не надо!
— Не надо?
Демоны, Бездна, гниль, смрадная задница!
Хочу ее. Паскудство, но хочу до одурения. Не могу… сдержаться.
— Мне это нужно… — глотка пересохла, и слова царапали небо, застревая внутри.
Вот гадство, я почти готов попросить. Или заставить.
— Не надо…
Слова прозвучали жалобно, и я закрыл глаза, пытаясь хоть как-то отрешиться от вида ее — полуголой, растрепанной, желанной. Подо мной. Руки затекли, удерживая мой вес, мышцы дрожали. Я весь дрожал, не понимая, как сдержать это вожделение, изо всех сил загоняя его внутрь. Но проклятье, как сдержаться, когда она так близко? И она готова. Я чувствую это.
Откатился так резко, что ударился боком о торчащий камень, и боль слегка отрезвила. Я ощущал себя пьяным, больным, злым и неудовлетворенным, я ненавидел ее и себя за эту беспомощность, за то, что против воли тянуло к ней. И за то, что я не мог себе позволить.
Разум знал, что, поддавшись соблазну, я сделаю лишь хуже, я не понимаю природу нашей связи, а значит, не стоит ее упрочнять.
Штаны болтались где-то внизу, у сапог, и я натянул их рывком, вышел из нашего укрытия.
Голое тело на холоде слегка остыло, но, к сожалению, не так, как мне хотелось бы. Прижался лбом к ледяному камню, сжал зубы. Что надо делать, чтобы отпустило, я знал. Но не хотел. Словно это была жалкая подделка взамен чего-то настоящего.
И это тоже бесило.
Вернулся через полчаса, когда остыл достаточно. Во всех смысла. Одри сидела на прежнем месте, только оделась и замоталась в плащ. Вскинула на меня встревоженные глаза, заметалась взглядом по голому телу. Я скрипнул зубами, понимая, что лишь от одного ее взгляда мое тело вновь реагирует. Со злостью поднял и натянул рубашку, дернул завязки. Ненавижу пуговицы.
