Автор
Первым взмахом левой руки Чернокнижник погрузил клиента в туманную реальность, где запах стал невероятно привлекательным и маниакально знакомым. Клиент выглядел странновато, но черной энергией он заряжался все быстрее, пытаясь выжить в этом потаенном мироздании.
— У нас нет целителя.
— Жаль, — вздохнул напарник. И покосился на меня. — Ты обещал, Лекс.
Я кивнул, рассматривая темные своды монастыря. Армон довел меня до тесной кельи и уложил на узкую лежанку.
— Спасибо, мамочка, — хмыкнул я. — А теперь приготовь мне чай с вареньем и расскажи сказку!
— Я вернусь утром, — напарник зажег свечу на столе, не отреагировав на мою подначку. Взял Одри за локоть и ушел. Я услышал его голос, он что-то говорил монаху. Возможно, напарник пытался предупредить, чтобы они держались от меня подальше.
Я услышал шорох, но глаза открывать не стал. Да и ни к чему, и так понял, кто это. Одрианна. У нее очень узнаваемые духи. Судя по звукам, она остановилась у двери и замерла там, рассматривая меня.
— Ты дверью ошиблась? — лениво протянул я.
— Я к тебе, Лекс.
Глаза все-таки открыл. И даже бровь приподнял, изображая недоумение. Времени болтать с девчонкой у меня не было.
— Чем обязан?
Она стояла в тени, за кругом света горящей свечи, но тьма никогда не была помехой моему зрению. И сейчас не скрыла бледности девушки. Я оперся на локоть и неловко повернулся, закрывая рукой бок. Не хотел, чтобы она смотрела.
— Если ты пришла сюда помолчать, то давай как-нибудь в другой раз, Одри, — нагрубил я.
— Нет, я не для этого… — она сделала шаг, выходя на свет.
— А я не протяну так долго, — усмехнулся я. — Ты пришла выразить соболезнования непосредственно покойнику? Преждевременно. Как видишь, я все еще жив.
Язвил, хотя дыхание уже с трудом вырывалось из глотки, а кровь залила ладонь. Было мокро и липко — паскудное чувство.
— Ты ведь солгал Армону, да? — она все еще стояла в тени. — Я поняла, о чем вы говорили. Ты собираешься убить, чтобы забрать жизненную силу. Я слышала о таком…
— Хочешь меня остановить?
— Я могу помочь, — тихо сказала она.
— Спеть мне песенку, чтобы было не страшно? — оскалился я."
"— Я могу помочь. — Она сделала еще шаг и застыла около кровати. На бледном лице ее глаза казались черными провалами. — Ты ведь инкуб. А я… женщина.
