Автор
Первым взмахом левой руки Чернокнижник погрузил клиента в туманную реальность, где запах стал невероятно привлекательным и маниакально знакомым. Клиент выглядел странновато, но черной энергией он заряжался все быстрее, пытаясь выжить в этом потаенном мироздании.
Я так не умею и даже не представляю, как это делается. И это наводит на нехорошие размышления.
Армон покачал головой.
— Думаю, нам лучше отсидеться в другом месте, Лекс. Пока все не… выяснится.
Я лег, потому что слабость не давала мне даже сидеть. И скривился. На потолке висел голый крюк, даже люстру содрали, сволочи.
— Ты прав, надо уходить…
— Я соберу все, что нам понадобится, — Армон пошел к двери. — Ну или то, что уцелело…
Одри метнулась следом за оборотнем, я хмыкнул и закрыл глаза. Правильно метнулась.
Успокоив себя такими мыслями, я встал и поплелся к двери.
ГЛАВА 9
Для начала мы поругались с Армоном, потому я категорически не хотел тащить Одри в наше тайное логово.
— Какое оно тайное, если показывать его… всяким? — злился я.
— Я не всякая! — взвилась девчонка.
— Да ладно? А кто ты? — уставился ей в лицо, подначивая, чтобы проболталась. Но нет, смолчала, прикусив язык. Я хмыкнул.
— Всякая, значит.
— Здесь оставаться опасно, — напарник принюхивался тревожно. — И мы лишь теряем время! А идти нам больше некуда. Или ты предпочитаешь ближайшую подворотню?
— У меня есть домик на окраине Кайера, — сердито бросила Одри.
— Какая неслыханная щедрость! Особенно после того, как из-за тебя мой дом превратился в помойку!
— Я не виновата в этом! — заорала Одри.
— Заткнитесь оба и залезайте на лошадей! — прошипел Армон. — Где этот дом?
— На северной окраине, — хмуро бросила девушка и отвернулась.
— Значит, решено, — подытожил напарник и тоже пошел к лошадям.
— А мое мнение не надо спросить? — обозлился я.
— Лекс, или ты идешь с нами, или оставайся здесь!
Я подумал, а не швырнуть ли в спину Армону файер, но решил не тратить силу.
* * *Домик на окраине оказался маленьким, тесным и пыльным. Всего две комнатки, похожие на чулан, сырой подвал и чердак, на котором было невозможно стоять в полный рост.
— Отвратительно, — осмотрелся.
