Ветеран спецназа «Альфа» оказывается в теле советского зэка во время Великой Отечественной войны. Боевые навыки и знания из будущего становятся его единственным оружием против нацистских диверсантов и советских органов госбезопасности. Сможет ли он выжить в кровавом аду 1941 года и изменить...
Раздел Chitat.online для книги ««Черные бушлаты». Диверсант из будущего» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ветеран спецназа «Альфа» оказывается в теле советского зэка во время Великой Отечественной войны. Боевые навыки и знания из будущего становятся его единственным оружием против нацистских диверсантов и советских органов госбезопасности. Сможет ли он выжить в кровавом аду 1941 года и изменить...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ветеран спецназа «Альфа» оказывается в теле советского зэка во время Великой Отечественной войны. Боевые навыки и знания из будущего становятся его единственным оружием против нацистских диверсантов и советских органов госбезопасности. Сможет ли он выжить в кровавом аду 1941 года и изменить...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Со стороны каланчи к нам двигалась группа солдат, кого-то несли. Подойдя ближе, они поставили носилки на землю. Один из солдат положил рядом СВТ с расщепленным ложем. Снайпер?
Тигрица встрепенулась и бросилась к носилкам. За ней развевался незакрепленный бинт. Подбежав, она упала на колени и наклонилась над лежащим. Я тоже кое-как поднялся и доковылял до них. Саднило бедро, в самый последний момент его-таки зацепил один из недовзорванных-недострелянных бандюков.
Тигрица повернула голову стрелка и убрала с его лица прядь волос.
— Майор?
Да, это был он.
Подошедший врач покачал головой.
— Ничего уже сделать я не могу… Одиннадцать пуль… Как он еще стрелять мог? Уму непостижимо…
Маринка сидела, молча, только плечи ее вздрагивали. Пальцы ее сжимали руку майора.
— Товарищ генерал! — Пахомыч, и как он только успел раньше? Бегом бежал или подъехал?
— Потом, подполковник, все потом! — генерал подошел к носилкам и тоже опустился рядом. Взял Тигрицу за руку.
— Как ты?
— Ничего…
— Товарищ генерал, — это врач. — Он еще на каланче умер, мы только к нему подошли, а он уже…
— Вижу, все вижу. Потом, капитан, все потом…
— Он уже ранен был, нас прикрыл. Мы у пулемета троих убитых пулеметчиков нашли, оттуда вся каланча, вся площадь — как на ладони. — Маринка говорила быстро, сглатывая слова. — Они все видели, там позиция хорошая…
Она замолчала и уткнулась головой генералу в плечо. Он осторожно придержал ее и нашел глазами врача.
— С другими — что?
— Старший лейтенант Перминов — убит. Все остальные — ранения различной степени тяжести. Но тяжелых нет. Пара месяцев — и поставим на ноги.
Генерал скрипнул зубами. Маринка подняла голову и виновато улыбнувшись, отошла в сторону. Села на бревно. К ней тут же подбежала медсестра и стала что-то выговаривать, поправляя сползшую повязку.
Я обернулся на звук шагов. Пахомыч! Осунувшийся и враз постаревший. Он подошел к генералу.
— Товарищ генерал…
Тот мгновенно повернулся на каблуках, взвизгнул песок.
— Почему!? Почему опоздала помощь?!
Пахомыч кивнул головой на свой «виллис». Я пригляделся. Лобовое стекло было пробито в нескольких местах."
"— У въезда в село, они выставили пулемет. У нас потери — двое убитых и шестеро ранены.
— Вот даже как? — генерал поостыл. — Сколько их было?
— Четыре человека, товарищ генерал.
— Ушли?
— Не успели, товарищ генерал.
— И долго вы с ними провозились?
— Около трех минут.
— Как же их раньше не заметили, ведь разведка села велась уже около недели?
— Они стреляли прямо из окна крайнего дома, товарищ генерал. Там и жили до этого. Оружие у них в доме было, ниоткуда нести не надо.
— Местные жители — или?
— Хозяин дома местный, его племянники и двоюродный брат. Все отсюда. Чужих никого.
