Заметно? Не очень… браунинг… его куда? А вот, ветки над головой. Проденем одну в ствол, набок повернуть… готово, теперь я и сам бы не нашел. Нож? Оставим пока.
— Штаны бросай!
В натуре — до трусов раздеть хотят? Что за беспредел?
— Я тебе что — голый на морозе останусь?
— Зато — живой!
— При таком морозе — это ненадолго.
— А мы, между прочим, могли тебе и сразу гранату сунуть. Однако же не сунули. Стоим вот, с тобой базарим. Так что — не выделывайся, вылазь добром и вещи сперва покидай. Мало что там у тебя в карманах есть? — это уже третий присоединился.
— Хрен с вами — ловите!
Штаны плюхнулись на снег.
— Сам вылазь. На четвереньки встань и выходи.
Ну, ребятки, я вам все эти штучки припомню!
Вот я и на улице…
— Ну что, родной — вставай, хорош на четырех костях форсить!
Я поднялся.
Так. Их трое. Стоят грамотно, друг другу сектор обстрела не перекрывают. Ближе десяти метров ко мне никто не подошел. Снег… плохо, быстро не прыгну — подстрелят. Что у них с оружием? У двоих винтовки, третий с пистолетом. Не вижу отсюда, с каким именно пистолетом, да и неважно это пока. Граната у них есть? Есть, вон она, у того, что справа — за поясом торчит. Не врали, значит… Шинели черные. Опять полицаи? Везет мне на них…
— Налюбовался?
— Чай, вы не девки, чтоб я вами любовался-то.
— И то верно. Ну, давай, одевайся понемногу, а то — и впрямь околеешь тут.
Интересно… А за голенищем бурок у меня нож, буду снимать — заметят. Рискнуть? Попробуем…
— Так на снегу и сидеть? Или на пенек присесть разрешите?
— Отчего же не присесть? Садись, а мы поглядим.
— На что же, интересно? Я ведь тоже пока не девка, интерес какой ко мне может быть?
— Ты, дядя, нам и нафиг не нужен. И совсем не интересен. А вот, начальство наше с тобой и побалакает — какого, рожна, ты тут в танках ищешь?
Это тот, что с пистолетом. Надо полагать — старший.
Я присел на пенек, потянул с ноги обувь.
— Эй, дядя!
— Чего тебе?
— Ты обувку-то сюда кидай! Посмотрим вначале — что там у тебя?
— Держи! — обувь с левой ноги шлепнулась к ногам ближайшего полицая. Тот, однако, и глазом не повел, продолжал держать меня на мушке. Зато его коллега, обойдя меня по большой дуге, сбоку, чтобы не заходить в сектора обстрела двоих других, подобрался к моей обуви.
— Пусто. Второй кидай!
Снимая обувь, я незаметно выронил нож в сугроб. Не зря же я сел так, чтобы хоть это действие было бы скрыто от полицаев пнем.
— И здесь — пусто. Лови свои лапти! Рубашку приподними, так, хорош, одевайся!
Тертые мне попались полицаи, интересно, откуда у них такой опыт проведения обысков?
Не торопясь я перемотал портянки, оделся, надел полушубок и потянулся к ремню.
— Нет, дядя! Это тебе пока что без нужды. Топай так!
Тот, что с пистолетом, заглянул в мою берлогу. Пошебуршил там пару минут и вышел.