Ветеран спецназа «Альфа» оказывается в теле советского зэка во время Великой Отечественной войны. Боевые навыки и знания из будущего становятся его единственным оружием против нацистских диверсантов и советских органов госбезопасности. Сможет ли он выжить в кровавом аду 1941 года и изменить...
Понравилось, видать, вон как орут-то! Из двери повалили уцелевшие. Кто-то рухнул в снег около меня, задев мою ногу. Сам я, сразу после броска, упал мордой вниз и разглядеть меня в подробностях было нереально, да и некому. Упавший возле меня был весь в кровище, видать неслабо зацепило. Поднявшись, я подхватил его на плечо и потащил в сторону остальных домиков. Навстречу мне бежали немцы и еще кто-то в полицейской шинели. Мазнув окровавленной (в чужой крови) рукой по морде, я стал вообще неузнаваемым.
— Там! — махнул я рукой в сторону домика. — Там взорвалось! Из леса прилетело!
Ага, у немцев тоже началась суета. Кто-то со всех ног бросился к домику обера. Давай-давай, торопись. Вон еще один побежал, еще…
Бабах!
Двери домика вынесло наружу, настолько удачно, что сбило ими кого-то с ног. Не зря я гранату прилаживал, сработало. Да вовремя-то как! Надеюсь, что и внутри кого-нибудь прихлопнуло. Бежавшие к полицейскому домику немцы притормозили и кинулись назад. Правильно, свое начальство в беде, надо помогать.
Бежавшие к дому немцы сорганизовались достаточно быстро, часть из них кинулась куда-то в сторону и достаточно быстро вернулись назад, уже с винтовками и автоматами. Быстро, но без суеты, они начали занимать позиции между домами и неисправными танками. Кто-то полез на вышку, таща за собой пулемет.
Бабах!
Из окна допросной комнаты полетели стекла — сработала растяжка на ее двери.
— Вон там! — положив раненного полицая на снег, я вскинул винтовку и пальнул в сторону леса. — Вон они!
Кто-то рядом со мной бахнул в том же направлении, еще и еще. С вышки откликнулся пулемет. Длинная очередь прошлась по веткам и елкам, сбивая с них снег. Бежавшие к полицейскому домику немцы залегли и стали отползать назад.
Теперь бегом к домику обера. По пути я подобрал валявшиеся на земле носилки — царский подарок!
Вот и домик обера. На пороге немец — убит. Не повезло. Чуть дальше, в коридоре еще трое. Живые есть? Есть, один. Лежит, стонет. В сознании? Да. Ничего, это и поправить можно. После несильного удара (рукояткой пистолета через шапку) клиент отключился. Живой? Да, вполне. Что там у него? Ногу поранило и плечо зацепило? Ничего, подлечат, еще и домой скатаешься. В темпе бинтуем ему ногу, так чтобы видно было хорошо. Шинель с него — нафиг! Заваливаем его на носилки, рядом снайперку кладем, еще кой-чего. Полушубок сверху, пусть не замерзает. Что вышло? Вышел раненный на носилках. Перевязан и укутан, чтобы не замерз.
