В темном здании вспыхивает красный свет, заставляя сердце заколебаться. Серега плескает на камни, и пар проникает в потолок, создавая невероятную атмосферу тайн и приключений. В предбаннике у стола с кока-колой ждет диверсант из будущего, готовый выйти на сцену своих задуманной махинаций....
Некоторые вещи надо пережить и почувствовать лично, иначе их не понять."
"— То есть все дело — в недостатке их личного опыта?
— Не только. Я хорошо знаком с новейшими методиками подготовки бойцов спецподразделений всех наших союзников, и поэтому могу судить о степени нашей готовности к такой войне.
— И какова же эта степень?
— Недостаточна.
— То есть?
— Мы не готовы к ТАКОЙ войне с русскими.
— Но, ведь на учениях, их и ваши, в том числе, солдаты — будучи выброшены в тыл противника, наносят ему громадный урон.
— Они воюют со своими же однополчанами. По принятым У НАС правилам. В этом случае — их победа закономерна. Русские же не будут придерживаться никаких правил и их действия невозможно заранее спрогнозировать. А, значит, и предупредить. Да, и кроме того — наши солдаты воюют хорошо сработанными группами, имеют современное вооружение и технику, качественную связь. Мы кормим их сбалансированными рационами питания и доставляем к месту боя вертолетами — прямо из казармы.
— Ну, насколько мне известно, русские тоже так не поступают.
— Да, вы правы, они так не делают. Сейчас. Но они, в отличие от нас — МОГУТ так сделать. И это не будет для них катастрофой. Вот, скажите мне, молодой человек — когда, по-вашему, русские начали массированно забрасывать в наш тыл свой «спецназ»?
— Ну, первые, достоверно подтвержденные случаи, относятся к ноябрю 1941 года.
— И где же?
— Насколько мне известно — под Москвой.
— А специалистов-одиночек когда они стали к нам забрасывать в тыл?
— Мне такие факты неизвестны. Русские не применяют такой тактики. Скорее уж на такое способны китайцы, у них жизнь рядового бойца вообще не имеет ценности в глазах командования.
— Увы, вы не одиноки в своем заблуждении. А что вы скажете на то, что я лично видел такого специалиста, причем достаточно далеко от Москвы?
— В вашей биографии нет упоминания о таком факте.
— Там много чего нет, молодой человек. Шла война, не все, полученные нами сведения, можно было проверить. И не обо всем можно было говорить тогда. Да и сейчас…
— Так расскажите! Наверняка это будет интересно нашим читателям!
— Вы так полагаете?
— Но ведь все ваши интервью неизменно привлекают большой круг читателей?!
— Ну, ладно — слушайте. Это было еще в 1941 г.
