В темном здании вспыхивает красный свет, заставляя сердце заколебаться. Серега плескает на камни, и пар проникает в потолок, создавая невероятную атмосферу тайн и приключений. В предбаннике у стола с кока-колой ждет диверсант из будущего, готовый выйти на сцену своих задуманной махинаций....
В самом-то городе я часто бывал, а вот в Пулково — не приходилось как-то.
— Нас в семье двое было. Я и брат мой младший, Вовка. Я только перед войной семилетку закончила и в радиотехническое училище поступила.
— Понятно, почему тебя радистом взяли.
— Так и не сразу! У нас много кто заявления писал, а взяли только десять человек! Я и не попала в первую партию… Потом уже, еще один командир приехал и с каждым говорил. Вот тогда мне и повезло.
Странные у нее понятия о везении! Хотя, в то время… Это у нас, ныне, каждый от армии откосить пробует, а тогда — дело другое было.
— Ну, и дальше что было?
— Учились мы. Рацию учили, с парашютом прыгали.
— Много?
— Пять раз!
— Охренеть, как дофига…
— Стрелять нас учили…
— Ну, если так, как я это сейчас вижу — то лучше бы время и не тратили.
Маринка обиженно надулась.
— Я в десятку три раза из десяти попадаю!
— На стрельбище. Из положения лежа.
— Да… Нас так учили…
— И толку от такой стрельбы? Позиционную войну вести собирались?
— Да, так как вы умеете, так у нас даже и инструктора не могут.
— Могут. Только это другие инструктора должны быть. И учить вас надо было не наспех, а всерьез. Чтобы такие, как ты легко троих-четверых противников, вооруженных причем, могли бы слепить в пять секунд.
— Мы сумеем ещё!
— Сумеете, не спорю. Только времени это займет прилично и сколько еще таких ребят молодых погибнет раньше срока?
— Так война же!
— Войну тоже по-разному вести можно.
— Это как же?
— Можно в лобовую атаку на пулемет за версту переть.
Маринка снова насупилась. Совсем еще ребенок — вон как щеки надула!
— Дядя Саша?
— Да, Котенок.
— Про дочек своих расскажите.
— Что ж тебе о них рассказать?
— Сколько их у вас?
— Трое. И два сына.
— И не тяжело?
— По-всякому бывало. Сейчас и не тяжело уже, подросли.
— А что они у вас носят? Платья у них, какие — красивые наверно?
Да, во все времена, все женщины мыслят, похоже… Я представил себе Маринку, наряженную в готическое платье, и аж поперхнулся.
— Невеликий я спец по рисованию, но попробую тебе изобразить.
От некоторых моих художественных изысков у Котенка покраснели даже уши…
— И такое у вас на улице носят?!
— И не только такое… Давай, лучше лежку готовить, а то я уже заговариваться скоро начну.
Визит к тайнику ничего не дал.
