Ветеран спецназа «Альфа» оказывается в теле советского зэка во время Великой Отечественной войны. Боевые навыки и знания из будущего становятся его единственным оружием против нацистских диверсантов и советских органов госбезопасности. Сможет ли он выжить в кровавом аду 1941 года и изменить...
Понятно — почему?
— Почему?
— Чтобы они тебя раньше времени не срисовали. А если так делать будешь, то двоих-троих, а то и больше, подберешь тихо. Все, расходимся.
Позицию я выбрал на повороте дороги. Прямая на протяжении метров восьмисот, здесь она дважды поворачивала, огибая маленькое озерцо. От поворота до поворота было метров семьдесят. На одном повороте я уложил Марину, а сам обустроился на втором. Прошло около часа, в лесу было тихо. Но вот сквозь шум ветра послышался какой-то звук. Поскрипывание, звон — это еще что? А вот оно что! Подвода! И на ней — четверо. В бинокль я рассмотрел понурого возницу и трех полицаев. Кстати, совсем неплохой вариант. Они местные — значит, голодными путешествовать не будет. Ну-ну, подождем… Не забыть вовремя Маринке сигнал подать, а то дергаться будет.
Первого полицая пулей снесло с подводы на дорогу. Второй схватился было за винтовку, но схлопотал две пули и кулем осел у заднего колеса. Третий сразу поднял руки и застыл как изваяние. Возница обеспокоенно повертел головой, но с места не встал, остался сидеть.
— Не двигаться никому! Оружие бросить! — гаркнул я, не выходя из кустов.
Полицай судорожно рванул с плеча винтовку, бросил ее на дорогу.
С «браунингом» в руках я осторожно вылез из-за кустов. Пулемет висел за спиной.
Подойдя поближе, я отфутболил винтовку в кусты. Потом проделал ту же операцию с винтовками других, менее везучих полицаев.
— Оружие еще есть?
— Нет…
— Продовольствие, боеприпасы?
— Вон, в телеге лежит.
— На дорогу.
Поминутно оглядываясь, полицай стал таскать на дорогу продовольствие. Что у них тут? Хлеб, сало, даже окорок есть! Нехило запаслись. Консервы — тушенка, откуда? Немцы поделились? А не все ли равно?
Так и что с ним теперь делать? Пристрелить? Молодой еще пацан, жалко. Да и что после этого с возницей сделают? Так у него хоть какой-то шанс будет.
— Короче! Топаешь ногом вон туда, куда и ехал. Отойдешь метров на двести и стоишь. Подвода тебя догоняет, садишься и едешь дальше. Обернешься — получишь пулю. Усек?
— Да.
— Выполнять!
Полицай бегом припустился по дороге.
Я повернулся к вознице.
— Забирай эту парочку жмуров, грузи их на телегу и можешь ехать.
Возница быстро затащил покойников в телегу и хлестнул кнутом лошадь. Та рванула с места и, проехав метров двадцать, телега правым боком сползла в канаву. Возница хлестнул лошадь раз, другой. Безрезультатно.
— Мил человек! Не подсобишь? Подтолкни ее хоть малость, лошадь вон не может вытащить-то, а?
— Добро, дед. Помогу.
