Дмитрий Буров вдали от Родины вынужден сотрудничать с английской разведкой, чтобы бороться с фашизмом. Но его главная цель — вернуться в любимый Уральский танковый корпус. Война требует жертв и выбора, но патриотизм сильнее всего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Черные ножи - 3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Дмитрий Буров вдали от Родины вынужден сотрудничать с английской разведкой, чтобы бороться с фашизмом. Но его главная цель — вернуться в любимый Уральский танковый корпус. Война требует жертв и выбора, но патриотизм сильнее всего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Игорь Шенгальц Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Дмитрий Буров вдали от Родины вынужден сотрудничать с английской разведкой, чтобы бороться с фашизмом. Но его главная цель — вернуться в любимый Уральский танковый корпус. Война требует жертв и выбора, но патриотизм сильнее всего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Черные ножи - 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, мы добрались до углового номера люкс, двери которого были чуть приоткрыты, а изнутри доносились негромкие мелодичные звуки.
В номере было не протолкнуться – на импровизированный концерт собралось человек тридцать-сорок, все по-уличному одетые – в пальто, куртки, шапки. Кому хватило мест – сидели на стульях и табуретах, остальные толпились за их спинами. Горело несколько свечей. В номере было прохладно. Играла музыка.
Орбели тут же уступили один из стульев, и он, не возражая, тяжело опустился на него, стараясь производить как можно меньше шума.
За пианино сидел худой мужчина лет сорока, на его руках были перчатки с вырезанными пальцами. Его слушали молча, затаив дыхание.
Никогда прежде я не слышал подобного исполнения «Симфонии №5» Бетховена. Тревожность и взлет, опасность и падение. Это был абсолютный восторг, катарсис. Насколько я был далек от классической музыки, но сейчас проникся до глубины души, и потом, когда последние звуки стихли, неистово аплодировал, как и все вокруг.
Пианист встал и поклонился.
- Владимира Владимировича на днях хотят эвакуировать в Москву, - негромко пояснил мне все тот же случайный знакомый, - он сильно истощен, на грани. Но каждый день вечерами он играет для всех нас в этой комнате.
Софроницкий, между тем, начал следующее произведение. Меня осторожно тронули за локоть – Фадеев кивнул на дверь.
Мы вышли в коридор, и он извиняющимся тоном сказал:
- Простите, что отрываю. Понимаю, что редко выпадает счастье услышать маэстро. Но мне необходимо узнать все о той истории… все, что вы знаете и помните…
В общем-то, я не возражал. Мы отошли к одному из окон, которое как раз выходило на институт Вавилова – отличное место для наблюдения. Окно было закрашено темной краской, но на левый нижний угол краски то ли не хватило, то ли она уже облезла, и я мог видеть все, что происходило на улице. Было темно, но мое зрение за последнее время улучшилось, и проблем это мне не доставляло, благо и в самом коридоре царил полумрак.
- Итак, слушайте, - начал я, поглядывая в окно, - в июле 1942 года по донецкой степи двигались отступающие части Красной Армии, а следом шли беженцы, но уйти через Донец никто не успел – к реке вышли немцы…
Я рассказывал о судьбе «Молодой гвардии», и Фадеев жадно слушал, не прерывая. Глаза его блестели, кулаки непроизвольно сжимались в особо напряженных моментах, а зубы скрежетали. Он полностью погрузился в совсем еще недавнее прошлое, которое я описывал, сопереживая и ненавидя вместе с героями, терпя страдания и погибая рядом с ними.
- Жуткая история, - хрипло сказал он, когда я замолчал, - ее нельзя написать в истинном варианте, никто не поверит. Скажут, советская пропаганда. Мол, не могут немцы так поступать с людьми.
