Я открыл глаза на светлый потолок пустой комнаты, где лишь мухи продолжали ползать по немногим осколкам стекла. Жив! В этот раз смерть проиграла, хотя цена была невероятно высока – ранение и пуля в грудь, от которой кровь потекает уже через час. Теперь я чувствую себя почти свободным — но только на первый взгляд....
Похоже, «Черные ножи - 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Понимаю, что редко выпадает счастье услышать маэстро. Но мне необходимо узнать все о той истории… все, что вы знаете и помните…
В общем-то, я не возражал. Мы отошли к одному из окон, которое как раз выходило на институт Вавилова – отличное место для наблюдения. Окно было закрашено темной краской, но на левый нижний угол краски то ли не хватило, то ли она уже облезла, и я мог видеть все, что происходило на улице. Было темно, но мое зрение за последнее время улучшилось, и проблем это мне не доставляло, благо и в самом коридоре царил полумрак.
- Итак, слушайте, - начал я, поглядывая в окно, - в июле 1942 года по донецкой степи двигались отступающие части Красной Армии, а следом шли беженцы, но уйти через Донец никто не успел – к реке вышли немцы…
Я рассказывал о судьбе «Молодой гвардии», и Фадеев жадно слушал, не прерывая. Глаза его блестели, кулаки непроизвольно сжимались в особо напряженных моментах, а зубы скрежетали. Он полностью погрузился в совсем еще недавнее прошлое, которое я описывал, сопереживая и ненавидя вместе с героями, терпя страдания и погибая рядом с ними.
- Жуткая история, - хрипло сказал он, когда я замолчал, - ее нельзя написать в истинном варианте, никто не поверит. Скажут, советская пропаганда. Мол, не могут немцы так поступать с людьми. Они же цивилизованные и культурные европейцы… - последние слова он презрительно процедил сквозь зубы.
Я мог бы поведать ему об Освенциме и других концлагерях, где немецкий гений рационализации поставил смерть на поток, но пожалел писателя.
- Смягчите самые ужасные моменты, оставьте суть, - предложил я. – Сделайте историю о молодых для молодых. Чтобы помнили. Чтобы никогда не забывали, кому они обязаны тем, что живут.
- Вы правы, - порывисто воскликнул Александр, - я обязательно напишу об этом! Сначала статью, потом книгу.
Все это время я не забывал смотреть в окно.
