Я открыл глаза на светлый потолок пустой комнаты, где лишь мухи продолжали ползать по немногим осколкам стекла. Жив! В этот раз смерть проиграла, хотя цена была невероятно высока – ранение и пуля в грудь, от которой кровь потекает уже через час. Теперь я чувствую себя почти свободным — но только на первый взгляд....
Похоже, «Черные ножи - 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И он, как мне казалось, готов был сотрудничать… конечно, сволочь примется торговаться, попытается выбить себе жизнь… но это уже не мое дело. Те, кому положено, решат, как с ним поступить. Я же груз сдал, и мог считать себя свободным.
- Береги себя, Савелий Пафнутьевич, - тепло попрощался я со стариком.
- Может, останешься до завтра? Вместе-то сподручнее будет рассказывать, как мы супостата схватили.
- Мне на фронт давно пора, к своим, заждались меня, каждая лишняя минута на счету.
- Ну-у… тебе, конечно, виднее.
На этом мы и расстались, а к вечеру я уже добрался до расположения 7-го гвардейского танкового корпуса.
В новой части приняли меня если и не с распростертыми объятиями, то вполне радушно. Лишних вопросов не задавали, документы Шведова командира батальона вполне удовлетворили, и он сходу направил меня в неполный экипаж родной и знакомой «тридцатьчетверки», приказав обживаться и знакомиться с товарищами.
Экипаж подобрался бравый.
Лихой командир по фамилии Зотов, более похожий на кавалериста.
- А ты здоровый парень, в машине тесновато станет!
Механик-водитель сержант Гафаров – маленький улыбчивый таджик, пожал мне руку и радушно пригласил угощаться ужином из общего котелка. Заряжающий – парень с черным от копоти лицом по фамилии Остапенко приветственно поднял сжатый кулак вверх.
Хорошие ребята, боевые. Коллектив сплоченный, проверенный временем.
Казаков погиб, его уже не вернуть. Как прежде – не будет никогда.
Да и нашего танка, который мы собирали своими руками, тоже больше нет. Я разменял его на жизни нацистов, и нисколько об этом не жалею.
Ночь прошла спокойно, а на утро нас бросили в самое пекло.
Немцы попытались отбить Брусилов, направив туда мощную ударную группировку войск.
Наша рота вступила в бой северо-восточнее Брусилова. Зотов, единственный, кто хоть что-то мог разглядеть со своего командирского места, азартно комментировал происходящее.
- Поперли, гады! Танки и пехота. Осколочно-фугасный заряжай! Огонь!
Бахнуло. Я привычно открыл рот, чтобы уши не заложило. Шлемофон, как обычно, помогал слабо.
