Я открыл глаза на светлый потолок пустой комнаты, где лишь мухи продолжали ползать по немногим осколкам стекла. Жив! В этот раз смерть проиграла, хотя цена была невероятно высока – ранение и пуля в грудь, от которой кровь потекает уже через час. Теперь я чувствую себя почти свободным — но только на первый взгляд....
Похоже, «Черные ножи - 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А потом я просто сел на него сверху и коснулся кулаком подбородка, обозначивая удар, но не проводя его.
Близнец все осознал и более не дергался.
Выждав четверть минуты, я поднялся на ноги. Вокруг раздались аплодисменты. Коммандос по достоинству оценили оба поединка.
- Что это было, мистер? – с гораздо большим уважением во взгляде, чем прежде, поинтересовался сержант.
- Боевое самбо, - пожал я плечами, - советская борьба. Самый прогрессивный вид спорта.
- Мы здесь привыкли отдавать предпочтение боксу, но теперь я вижу, что нужно расширить спектр и уделить внимание и другим наукам.
Я пожал протянутую руку."
"- Буду рад помочь, сержант. Но все зависит от коммандера Флеминга.
- Который вас давно ждет, - раздался чей-то ровный голос. – Но я совершенно не против, если мистер Иванов даст всем нам мастер-класс по рукопашному бою.
Ян Ланкастер стоял метрах в пятнадцати и наблюдал за всем происходящим с невозмутимым выражением на лице. Только что на его глазах трех самых опытных коммандос побил обычный танкист, особо при этом не напрягаясь. Для любого командира это был бы явный удар по самолюбию, но Флеминг, кажется, окончательно зачислил меня в разряд небожителей, поэтому принял исход схватки, как само собой разумеющийся факт.
- Буду рад, - кивнул я, поднимая с земли куртку.
- Вот и славно, а теперь пройдемте со мной. О'Хара, вас это тоже касается.
Ирландец вновь покраснел, на этот раз смущенно.
Пока мы шли по территории, я спросил у Флеминга:
- Как там наши подопечные? Надеюсь, с ними все в порядке?
Он внезапно открыто улыбнулся:
- Миссис Джаггер искренне благодарит вас за помощь! Она чувствует себя гораздо лучше, раны оказались, хоть и болезненны, но не опасны.
- А младенец? – полюбопытствовал я, вспоминая крикливого малыша.
- С малюткой Майклом Филиппом тоже все хорошо. Если бы он умел говорить, то несомненно передал бы вам слова признательности за спасение.
- Славно… - кивнул я, обрадовавшись.
